Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

Я же просил тебя быть хоть немного более аккуратным с Гвидиче.

— Аккуратным? — Медичи оскалился. — Я вчера целое утро и день занимался тем, что готовил все к вечеру. Я ни для одной своей бывшей и близко не делал то, что сделал вчера для Мелкой. Но она даже ехать со мной не захотела. Она отвергла меня, после чего тайком улизнула в ночной клуб. Нет, после такого я не буду с ней аккуратным. Она не захотела по-хорошему, значит, будет по-плохому.

— Ты хоть пытался поставить себя на ее место? Да, ты готовился к вчерашнему вечеру, чтобы с Гвидиче отпраздновать ее восемнадцатилетние и предложить начать отношения.

Хотя, в твоем случае правильнее будет сказать не «предложить», а «поставить в известность о начале ваших отношений». Но у Гвидиче были другие планы насчет празднования своего дня рождения. Естественно, она не захотела их менять. Ты хотя бы цветы ей сразу подарил бы. Зная тебя, могу предположить, что ты Ромоле просто приказал выйти к тебе и сесть в машину.

— У меня они были.

— Кто был?

— Цветы. Лежали в машине.

Хотел отдать, когда она выйдет ко мне, — сухо ответил Медичи. Только глаза выдавали мрачность.

Батиста склонил голову набок и опять посмотрел на друга.

— Что ты собираешься дальше делать с Гвидиче?

— Для начала хочу ее найти. Потом сделаю своей.

— Ты же знаешь, что дон Адриано не будет доволен тем, что рядом с тобой такая девушка. Не чистокровная.

— Отец слишком сильно чтит правила. Некоторые из них уже давно пора менять.

— Все еще не бросил желание изменить правила нашего клана? Ты знаешь, я тебя всегда поддержу.

Помогу всем, чем смогу. Но со своей одержимостью Ромолой ты должен что-то сделать. Если хочешь, чтобы она была с тобой — успокойся. Усмири свое помешательство и постарайся с ней нормально поговорить.

— У меня нет ни помешательства, ни одержимости. И я чертовски спокоен, — Медичи выругался после чего сказал: — Так и знал, что слежку за ней лучше не отменять. Зачем я это сделал? От твоих людей толку нет.

— Нет помешательства и одержимости? — Батиста еле заметно приподнял бровь.

 — Раз зашел разговор про слежку, я сейчас отмечу то, что заметил в твоем поведении. Я понял, что информацию о ней тебе всегда скидывали ровно в полночь. А знаешь почему? Как только наступало двенадцать часов, у тебя пищал телефон и ты сразу же на нем что-то просматривал. Всякий раз, когда получалось, что в это время я находился рядом с тобой, видел одно и тоже: двенадцать часов и ты брал в руки телефон. И настроение у тебя после этого резко менялось.