— Либо это, либо твои люди станут еще более завистливыми и жестокими.
Он не отвечал.
— Ну, что! Разве не так? — Джасинда напряженно выпрямила спину. — Я хочу быть вместе со всеми.
— Нет!
Золотистые глаза вспыхнули.
— Выходит, я опять твоя пленница? Ты будешь держать меня здесь против моей воли? — Обида и отчаяние затмили ее здравый смысл. — Если я скажу, что мне больно быть… быть капитанской шлюхой, ты отпустишь меня? Если я скажу, что не хочу, чтобы ты прикасался ко мне, так как я увидела твое отношение к этим людям, ты дашь мне свободу?
И как только Джасинда сказала это, сразу же пожалела об этих словах.
— Вам нет необходимости уходить из этой каюты, леди Джасинда. Я не побеспокою вас больше. Я перееду в другую комнату.
Он со стуком захлопнул за собой дверь.
Джасинда и не думала, какой большой окажется кровать, когда спишь в ней одна.
Джасинда часто прокручивала в памяти пережитую сцену и удивлялась своему поведению. Это так не похоже на нее. Всю свою жизнь она покорно принимала то, чего хотели остальные, и искала убежища от того, что ей не нравилось в жизни, в своих снах и мечтах.
Джасинда встала и отдернула тяжелые занавески закрывающие окно. Серебряные блики луны переливались на гребнях перекатывающихся волн. Девушка прислонилась к оконному стеклу и пристально всматривалась в море. Душу тяготило и не отпускало смятение, оно было похоже на океанские волны, несущиеся в неведомое пространство.
— Может быть, я стала другой? — прошептала она.
Эта мысль пришла к ней неожиданно, и в этот момент Джасинда поверила в нее. Да, она другой человек теперь, вовсе не та девочка, какой она чувствовала себя шесть месяцев назад, даже три месяца назад. Но Джасинда не была уверена, лучше она стала или хуже.
«Может быть, тебе следует вернуться в Англию и готовиться к свадьбе с Роджером? — спросила она себя.