– У тебя есть гребаное желание умереть, Лия? – Он трясет меня, угрожая, и то, что кажется болью, морщит его брови. – Почему ты встала на пути пули? Если бы я не изменил направление в последнюю секунду, ты была бы застрелена.
– Я… я не могла позволить тебе навредить Уинтер.
– У нее чертов шприц.
– Она не собиралась причинять мне боль.
Коля заходит внутрь и выхватывает шприц из ее руки. Она не сопротивляется, хотя и не смогла бы, и позволяет ему конфисковать ее оружие. Слезы катятся по ее щекам, когда заместитель Адриана заламывает ей руки за спину, одной рукой удерживая запястья.
– Я не хотела… Пожалуйста, не делай мне больно, – она качает головой, встречаясь со мной взглядом. – Лия, пожалуйста.
Я вырываюсь из объятий Адриана и поворачиваюсь к ним лицом.
– Коля, отпусти ее."
"Он не двигается, его взгляд встречается с взглядом босса. Поэтому я обращаю свое внимание на моего мужа.
– Адриан... скажи ему, чтобы он отпустил ее.
Его критический взгляд пристально изучает Уинтер, очевидно, пытаясь понять, почему она не спит.
– Нет, пока я не удостоверюсь, что она не представляет опасности.
– Она не опасна.
– Ты этого не знаешь. – Муж притягивает меня к себе, крепко обнимает за талию и обращается к Коле. – Не спускай с нее глаз до дальнейших распоряжений.
Он поворачивается, чтобы уйти, затем бросает через плечо.
– И скажи Яну и Борису, чтобы они планировали свои гребаные похороны.
И с этими словами он вытаскивает меня из комнаты и из гостевого дома. Я извиваюсь, пытаясь вырваться, но крепкая хватка Адриана мешает мне сделать что-нибудь значительное.
Когда мы входим в дом, он отпускает меня, потому что я постоянно ерзаю.
Я опускаю ноги на пол и кладу руку на бедро.
– Что с тобой такое? Уинтер не сделала ничего плохого.
– Она думала, что сможет занять твое место. Этого достаточно, чтобы считаться плохим в моем словаре.
– Я сделала это. Я та, кто убедил ее, так что, если ты хочешь наказать кого-то, накажи меня.
– О, я накажу тебя, Лия, и это не имеет никакого отношения к Уинтер.
– И терпеливо ждать известий о твоей смерти? – Я тыкаю пальцем ему в грудь. – Я бы никогда этого не сделала. Я не буду сидеть на месте, когда могу помочь тебе.
– Помочь мне, разоблачив себя перед Лазло? Как ты думаешь, теперь он оставит тебя в покое?
– Меня все это не волнует. Единственное, о чем я могла думать, – это вернуть тебя живым.