Грудь Адриана сжимается под моей ладонью, и я чувствую, как его сердцебиение взлетает до небес, даже когда он пытается сохранить свое вечное спокойствие.
– Ты можешь просить о чем угодно, и я убью все на своем пути, чтобы это было твоим, но я не могу дать тебе то, на что я не способен.
Слезы подступают к моим глазам.
– Ты действительно так думаешь?
– Это не то, что я думаю. Это правда.
Мое сердце разрывается, его осколки врезаются в грудную клетку и покалывают кожу. Не имеет значения, если я не верю в то, что он говорит правду, я уверена, что он может отпустить, если попытается.
И это ранит сильнее, чем я когда-либо себе представляла.
– Лия… – Он вытирает мне глаза, смахивая катящиеся слезы. – Не плачь.
Я отталкиваю его руку.
– Не прикасайся ко мне.
Его челюсти сжимаются.
– Я знаю, что ты расстроена, но я же говорил тебе, что о том, чтобы не прикасаться к тебе, не может быть и речи.
– Даже если ты оттолкнешь меня? – Я пытаюсь быть обидной в этот момент, но мне все равно. Он тот, кто причинил мне боль первым.
Я вырвала свое сердце и положила его на блюдце перед ним, а он просто проигнорировал это.
Он хватает меня за подбородок, откидывая мою голову назад, чтобы он мог посмотреть на меня сверху вниз своими наказывающими глазами. – Даже если я оттолкну тебя.
– Я ненавижу тебя.
– Лия, – предупреждает он.
– Что, Адриан?
– Возьми свои слова обратно.
– Нет.
– Если ты этого не сделаешь, я вытрахаю их прямо из тебя.
– Я все еще тебя ненавижу.
Он прижимает меня к стене, используя свою хватку на моей челюсти, и я задыхаюсь, когда мой зад ударяется о твердую поверхность.
Звук поглощается его губами на моих. Его поцелуй умоляющий, властный и резкий, предназначенный для того, чтобы наказать меня и заставить упасть перед ним на колени.
Но я этого не делаю.
Вместо того, чтобы подчиниться ему, как обычно, я сильно прикусываю его нижнюю губу, пока металлический привкус не взрывается на моем языке.
Если я думала, что это остановит его, то я далеко не права. Он хватает меня за запястья и ударяет ими над моей головой о стену, но не отпускает мой рот.
Он высовывает язык, слизывает кровь, прежде чем прикусить мою губу. Он не разрывает кожу, но я хнычу от дикой силы этого.
Как будто этого недостаточно, он просовывает другую руку мне между ног.