Моя рука замедляется, когда я нахожу рану в нижней части ее живота. Глубокая, как черт, рана, которая проглатывает мой палец.
Я быстро убираю руку, удерживая ее неподвижной. Это намного серьезнее, чем я думал, если она тоже ранена. Это осложнение может быть смертельным в ее замороженном состоянии.
– Вытащите нас отсюда! – кричу я, перекрывая течение.
Коля и Ян дергают за веревку, в то время как другие мужчины стоят в качестве второй линии принуждения.
Я ставлю Лию перед собой, чтобы не касаться ее раны, одной рукой обнимаю ее за грудь, а другой держусь за веревку.
Вода несет наш вес, когда мои охранники тащат нас к берегу. Коля передает веревку остальным, и они с Яном спешат ко мне.
Я позволил Коле взять тело Лии только для того, чтобы я мог выйти из воды. Мои мышцы болят от напряжения, а рана на бицепсе пульсирует раскаленной болью. Однако, как только я оказываюсь на твердой земле, я срываю веревку с Лии и притягиваю ее хрупкое тело к себе. Она все еще чертовски замерзшая, и ее губы синие и.
– Один из вас дайте мне куртку, – приказываю я по-русски.
Ян снимает свою и набрасывает ее на тело Лии, не потрудившись скрыть свой злобный взгляд, направленный на меня.
– В больницу, немедленно! – Я начинаю взбираться по склону утеса, стараясь держать ее как можно устойчивее.
Жизнь медленно покидает Лию, и скоро вовсе исчезнет.
Все, что связано с ней, останется лишь частью моих воспоминаний.
Нет, если у меня есть право голоса.
Она могла бы спрыгнуть со скалы, чтобы спастись от меня, но в этой жизни этого не произойдет.
Она моя жена.
Мать моего сына.
Моя, черт возьми.
И я пройду через сам ад, если для этого придется удержать ее здесь.
Глава 2
Адриан
Состояние Лии критическое.
Я не мог прийти в себя от этой информации с тех пор, как доктор Путин сказал это. Он у нас на жалованье, но поскольку именно я привел его в Братву, он знает, когда ему следует хранить для меня секреты.
Он никому не расскажет о травме Лии. Даже самому Пахану. То есть, если он хочет защитить свою семью от моего гнева.
Рана на животе Лии действительно была глубокой, и ей нужно было наложить швы, и, к счастью, внутренние органы не пострадали. Ее температура вернулась к нормальной, благодаря тому, как быстро мы доставили ее сюда.
Но факт остается фактом, она все еще не открывает глаза.
Доктор Путин сказал, что отека мозга нет, но она, должно быть, ударилась о воду достаточно сильно, чтобы упасть в обморок.
Это было вчера.