Будь то легкий флирт или групповое изнасилование. Ответ всегда один: с*чка не захочет – кобель не вскочит! Сама виновата, много ж*пой вертела.
Все обвинят в распутстве ее. И только ее.
Прав, скотина! Ой, прав…"
"Да, кричать девушка резко передумала. Пытаясь обрести контроль над собой и над ситуацией, постаралась расслабиться в столь пугающих объятиях (через силу, настойчиво игнорируя легкое головокружение) и подумать.
Просто подумать!
Реального вреда мужчина ей не причинял. Да, тискал. Облизывал.
Но!
Агрессию не проявлял. Не заваливал под себя. Белье с нее не срывал. К промежности не лез. Словом, силой не брал. Медлил.
Почему?
Мог бы давно уже…слегка нагнуть, да «засадить» по-быстренькому!
Кто бы ему запретил? С его-то силищей!
Но, нет. Судя по всему, взаимности ждал.
- Умница, девочка! – Тут же поощрили ее за покорность невесомым поцелуем в шейку, от которого кожа покрылась тысячами мурашек. – Так гораздо лучше.
- Послушай…
- Мы уже на «ты»?
Его улыбку Катя прочувствовала даже затылком.
- Когда в тебя кто-то тычет своим членом…это в некотором роде, сближает…
Громкий хриплый стон сорвался с уст мужчины, когда подтверждая ее слова, он вновь вдавил их стратегически важные места друг в друга.
- Бл*дь! Чтоб меня, - уже рычал «несчастный», - наваждение какое-то!
- Сломать не боишься? – Не удержалась от «шпильки» после очередного ощутимого толчка в мягкое место.
- Разве что…только тебя! – Совершенно серьезно ответил незнакомец, и вновь ругнулся.
- Че…чего?
В каком смысле? О чем бормочет этот извращенец?
- С*чка! – Протянул он самозабвенно. В какой-то степени, даже…нежно. – Такой «орех» отрастила, что у меня мгновенно колом встает, при одном только взгляде на него! Повернись-ка! Даже если мордашкой не вышла, один черт, заберу к себе на неделю.
- Ты совсем, что ли придурок? – Попыталась освободить руки, чтобы хорошенько треснуть ему промеж глаз. – Какие еще феромоны? Какая я тебе…
Ее мучитель таки развернул Катерину к себе лицом, вынуждая замолчать на середине фразы. И замер…изумленно исследуя внимательным взглядом. Замерла и она, настырно усмиряя рвущееся вон из груди сердце. Храбрясь из последних сил. Гордо выпячивая вверх подбородок.