Я хочу знать, действительно ли Курбан обещает мне того, о ком говорит, — Юсуфза посмотрел на Фазира пронизывающим, словно афганский ветер взглядом, — Если у меня не останется еды и оружия, то пусть останется хотя бы честь. Привести этого Шурави… Этого Селихова ко мне живым.
— Но если мы потерпим неудачу? — Спросил опасливо Фазир.
— Тогда… — помолчав, ответил Юсуфза, — тогда их Шамабад должен сгореть в пламени нашего праведного гнева.
* * *Мы с Алимом молчали. Суровый дождь ревел вокруг. Немилосердно хлестал лица.
— Это нужно, чтобы выманить Аллах-Дада, — добавил особист.
— Если клюнет, — сказал я холодно.
— Если клюнет, — покивал сам себе особист. — Потому ты нам и нужен, Саша. От твоего решения будет зависеть — будет ли у нас шанс уничтожить эту банду навсегда, или нет.
Я глянул на Алима.
Граница сегодня ревела. Предвещала беду. Неужто это тот самый Дозор? Смертельный дозор? Но если даже и так, как Саша тогда, в прошлой моей жизни, пришел к этому моменту? Какую роль он сыграл?
Этого мне узнать было не дано. Зато я прекрасно понимал, какую роль сыграю я.
— Куда идти, товарищ Капитан? — Спросил я холодно.
— Я до сих пор не верю, что полковник это одобрил! — Орал Шарипов, сквозь шум дождя.
— Я прекрасно умею убеждать! — Самодовольно ответил ему Сорокин.
Курбана мы подобрали у ближайших ворот системы. Его привел Шарипов, видимо, приехавший на границу на машине. Дальше шли вчетвером.
Старик выглядел поникшим. Он молчал и смотрел только себе под ноги. Руки ему сковали наручниками.
Сорокин нас сопровождал. От Шарипова он получил рацию и теперь нес ее на плече.
— Ваша основная задача проста и одновременно сложна! — Сказал он, стараясь перекричать дождь, — Вы втроем ждете у Волчьего Камня, в нескольких сот метрах от Пянджа. Именно туда и должны прибыть душманы. Старик остается с вами. Глаз с него не спускать.
— А вы? — Спросил Алим.
— Я займу позиции вместе с засадой. Они должны были уже расположиться у камня, на возвышенностях.
— А мы приманка, — сказал я холодно.
— Совершенно верно, — покивал особист, — но не только.