Не сказав ни слова, я полез за пазуху. Достал её деревянную коровку и снял с шеи. Протянул девочке.
Та уставилась на мою грязноватую руку, в которой покоился медальончик. Потом снова подняла на меня взгляд. Я ей ухмыльнулся. «Не бойся. Возьми. Это принадлежит тебе», — говорила моя улыбка.
Тахмира пошевелилась, чтобы забрать коровку. Движение её, мягкое и едва слышное, всё же разбудило женщину. Та сонно закопошилась, но, увидев меня, вздрогнула, вся сжалась, обхватила девочку руками.
— Тихо. Всё хорошо, — спокойным, доброжелательным тоном проговорил я.
Я показал медальончик и ей.
Мать девочки смотрела на меня сначала испуганно, а потом с настороженностью.
— Это Тахмиры, — сказал я.
Женщина что-то бросила девочке на пушту. Та тихо ответила. Отвернулась.
Потом Тахмира потянулась своей тонкой, словно тростинка, ручкой к коровке. Аккуратно взяла медальон с моей ладони. Я ей ухмыльнулся. Когда хотел уже убрать руку, увидел, что женщина тянется ко мне.
Удивлённый, я смотрел, как она сухими своими, плосковатыми от тяжёлой работы руками сжимает мою ладонь.
А потом она заговорила на пушту. Говорила долго и тихо. Растягивая каждое слово так, будто от этого я смогу их понять. Конечно же, я не понял.
— Она сказала… — внезапно раздался голос Наливкина у меня за спиной.
Я обернулся.
— Сказала, что никогда не сможет простить нас за смерть её сына.
Голос капитана звучал тихо. А ещё — скорбно.
— Но она благодарна, что мы спасли её дочь.
— Скажите ей, товарищ капитан, что я это понимаю.
Он передал. Женщина кивнула.
Как я узнал позже от Наливкина, разговаривавшего с матерью Тахмиры, когда мы уже отправились в путь, девочка спаслась благодаря Ясиру.
Когда душманы остановились в подгорном кишлаке, парень видел, что его новые «товарищи» сделали с девочкой. А потому попытался спрятать её от них.
Рискуя жизнью, Ясир стянул попону у одного из «духов». Отдал её Тахмире, чтобы та не замёрзла ночью, после того как душманы уйдут.
Когда большая часть разъезда уснула, Ясир с Тахмирой на руках умудрился проскользнуть мимо часовых и выйти из лагеря, чтобы отвести девочку в безопасное место — в небольшую пещеру, что подвернулась ему на самом верху кишлака, у усадьбы.
Мать Тахмиры, которую, к слову, звали Муслима, знала, что Ясира наказали за то, что его сестра убежала. Наказал его лично один из душманов, побив палкой.