Я — командир отряда «Чёрный Аист». Я привык называть тебя Шайтан, шурави. Но раз уж подвернулся случай, хочу спросить, как твоё имя?
— Александр Селихов, — без всякого сомнения сказал я.
Сказал, потому что знал: эта информация не даст ему никакого преимущества. Даже вернись я на Шамабад, даже попробуй он достать меня там, из-за специфического расписания несения службы узнать, где я буду в следующий день, на каком участке стану нести службу, он не сможет. Да и что греха таить — нельзя было сказать наверняка, останется ли Нафтали сегодня в живых.
Командир «Чохатлора» попытался произнести моё имя. Он говорил медленно, будто бы стараясь почувствовать каждый звук на вкус. Когда у него не очень хорошо получилось выговорить его, он зло улыбнулся:
— Слишком сложно для простого воина, такого как я. Язык можно свихнуть. Потому я буду звать тебя Шайтан.
— Шайтан, — хмыкнул Шарипов, слушая наш разговор, — поэтично. Ничего не скажешь.
Нафтали не обратил никакого внимания на его замечание. Возможно, он не считал нужным это делать, но скорее всего просто не понял слов особиста и потому пропустил их мимо ушей.
— Можешь звать меня как угодно, — я пожал плечами, — твоего положения это не изменит.
Нафтали не ответил на это. Только улыбнулся.
— Я это знаю, — злобным шёпотом проговорил Нафтали.
— Чего тебе от меня нужно?
«Аист» хмыкнул.
— Хочу понять, как такой щуплый сосунок-шурави мог оказаться умелым и расчётливым воином.
Я вздохнул. Отложив автомат, поднялся. Буля тоже вознамерился встать, но я приказал ему остаться на месте.
— Селихов, — насторожился Шарипов, — ты бы к нему не подходил…
— Он не станет нападать на меня сейчас, — сказал я.
— Это почему ж? — удивился Шарипов.
— Он знает, что не сможет убить меня в вашем присутствии. Не сможет сразиться со мной один на один. В попытке отомстить сейчас не будет чести.
По мере того как я приближался к «Аисту», его лицо менялось от злобной улыбки до угрюмого выражения, требующего напряжения каждой мышцы на лице.
Когда я опустился рядом с Нафтали на корточки, тот заёрзал на своём камне.
— Товарищ лейтенант, — начал я, — пожалуйста, переведите мои слова как можно точнее.
— Постараюсь по мере сил, — суховато бросил Маслов.
Я посмотрел в единственный глаз Нафтали. Он просто блестел смесью ненависти и страха. Я понимал, что командир «Чохатлора» с трудом сохраняет самообладание.
— Ты думаешь, что ты особенный воин? — начал я.