— Иначе — всем смерть…
Через пять дней отец юношей явился к Сарпинскому ущелью — здесь, в скальных пещерах, Сагир скрывался со своими заложниками. Опустив глаза, чеченец сказал, что он нашел людей, похитивших сестер Сагира. Но… девочки мертвы. Вскоре после того, как над ними надругались, они повесились на решетке камеры, в которой их содержали.
Их похоронили на общем кладбище под Урус-Мартаном, они же ведь мусульманки, поэтому.
— Спасибо, можешь не продолжать, — прошептал Сагир.
— Теперь мы можем идти? — несколько приободрился посланец.
— Нет, не можете, — Сагир покачал головой и снял автомат с плеча. — Некуда вам идти.
Примерно через неделю команда Сыча, готовя очередную акцию в ЗОНЕ, обнаружила Мо все в том же Сарпинском ущелье. Тепло было, июль благоденствовал на дворе. Вернее — на скалах он благоденствовал.
А под скалами было скверно Мухи роились в великом множестве, вонь стояла несусветная. Четыре отрезанные головы покоились в ровной шеренге, трупы валялись поодаль.
Вот так, дорогие мои. Сыч со товарищи не считают, что Мо — сумасшедший. Мо просто живет в другом измерении. Имя этому измерению — перманентная война. Мо — боевой робот с хорошо отлаженной и сбалансированной программой. Робот с утра до вечера совершенствует свои ратные навыки, ему не знакомо чувство страха смерти, и в этом плане он превосходит остальных членов команды.
Нет, очертя голову бросаться на врагов Мо не станет — командир дописал в программу ряд переменных, которые предписывают роботу по возможности беречь себя. Дольше функционируешь — больше врагов сможешь умертвить, все просто. Чтобы дольше и эффективнее функционировать, нужно отдыхать, заботиться о своем здоровье, вовремя проводить сеансы релаксации и тщательно маскироваться."
"Рискуя навлечь на себя немилость сентиментальных товарищей, сообщаю вам — Мо счастлив Эффект вытеснения сработал на сто процентов — череп Мо сам справился, без вмешательства психиатров: травматичные воспоминания стерты начисто, парень помнит только то, что касается его ратного существования.