И будем учитывать эти факты при расчете времени прохождения. Согласен?
— Вполне, — Антон почесал затылок. — А вы вот что мне скажите… Почему — в день приговора? Я вот сегодня по петле бегал, и вдруг в голову такая мысль пришла. По чему не до? У них в принципе все готово, зачем выжидать?
— Думал уже, — Шведов плутовато подмигнул младшему коллеге. — Почему мы собирались проводить акцию в день приговора?
— Оп-па! — Антон неожиданно смутился — контрвопрос поставил его в тупик. — Действительно — мы ведь то же… А! Вы же сами сказали — непременно во время зачтения приговора.
— Глупости, — отмахнулся Шведов. — Это ничтожно малый фактор, им вполне можно было пренебречь. Кроме того, учти, что обе адвокатессы сидят перед клеткой, и во время приговора они как раз встали бы в секторе…
— Ага… И нам бы пришлось в них стрелять, — Антон насупился. — Вернее — через них. Какой вы добрый, дядя Толя! А почему вы ни разу не упомянули об этом при под готовке к первому варианту?
— Друг моего врага — мой враг, — в уголках рта Шведова обозначились жесткие складки.
— Давайте опустим, — буркнул Антон, не желая выслушивать велеречивые маразмы.
— Давайте опустим, — неожиданно легко согласился полковник. — В день приговора… Пафос, коллега. Амбиции. Поза, если хотите. Почему я хотел во время приговора? Именем закона Российской Федерации… а тут — пиф-паф, приговор приведен в исполнение ещё до зачтения. Красиво и эффектно. И очень наглядно Правосудие все сильно, карающая десница настигла злодея, несмотря на продажность наших чиновников и кровавые деньги диаспоры.
— А они? — опять перебил Антон. — Я не хуже вас знаю психологию нохчей. В зале суда они шалить не будут, акцию наверняка спланировали на подвал, где караульное помещение.