И получилось это у него с такой поразительной легкостью, что наш юный партизан от удивления язык прикусил.
— Международный симпозиум… в рамках культурного обмена… Оксфорд… лучшие из лучших… выиграл конкурс… замечательные перспективы…
По-русски Джон говорил грамматически безукоризненно, но тяжеловесно и с заметным акцентом, часто употребляя беглые английские фразы. Матушку он в буквальном смысле очаровал: благообразный, седовласый аристократ с точеным профилем и манерами джентльмена байроновской эпохи… и, пожалуй, самое главное — определения в адрес её сына, щедро слетавшие с уст пожилого джентльмена, были искренними и по большей части относились к превосходной степени.
— Best… Best… The most best!.. Excellent… Beautiful… splendid… phenomenal… phenomenon!!!
А речь, вообще говоря, шла о двухнедельном семинаре в рамках культурного обмена МГИМО — Оксфордский университет. Привезли лучших студентов старейшего британского университета, поместили в фешенебельный подмосковный пансионат, теперь к ним до кучи добавят троих лучших студентов МГИМО, занявших призовые места в конкурсе.
— Да, он у нас способный… хотя это и не совсем по его профилю… он у нас специалист по арабской и персидской поэзии, — раскрасневшись от удовольствия, сообщила Ирина Викторовна. — И в Лондоне уже бывал… Но если такие перспективы — что ж…
В общем — сдалась матушка без боя. В результате Сергей был отпущен на две недели, с жестким условием звонить ежедневно в 22.
Хитрый джентльмен Джон, конечно же, сильно лукавил, расписывая Ирине Викторовне замечательную компанию и радужные перспективы, ожидавшие её чадо. Сергей, при разговоре сидевший скромненько в сторонке, не знал, куда глаза девать от смущения, и наверняка бы выдал себя, если бы не необходимость стоически бороться с болью и делать каменное лицо.
Впрочем, некое рациональное зерно в рассказах Джона присутствовало: компания действительно была, да и перспективы место имели… но, как вы уже наверняка догадались, совсем иного рода.