— Послушай, Агги! — его дыхание оказывается совсем близко к моим губам, отчего голова уже начинает кружиться. — Я не из тех людей, кто выставляет других в отрицательном свете. А ты… — он делает небольшую паузу, — ты моя жена. И выставить тебя так, как ты себе это напридумывала, значит подвергнуть сомнению и мою репутацию…
— Репутацию бабника, ты хотел сказать? — перебиваю я, усмехаясь ему в лицо.
Глаза мужчины темнеют, а пронзающий взгляд царапает сильнее самых острых когтей. Воскресенский злится. Его играющие желваки на скулах прямым образом указывают на истинное состояние.
— Зачем тебе этот брак, если ты не собираешься следовать даже малейшим его принципам? Не изменять, не лгать и не предавать. Пусть даже фиктивно? — не знаю даже, откуда во мне появляется столько смелости высказать Воскресенскому все, что накопилось, но о последней фразе я уже начинаю жалеть, потому как мужские пальцы все крепче сжимают его.
— Осторожнее, девочка, с огнем играешь, — он резко отпускает меня и, уже не глядя в мою сторону, возвращается в ресторан.
Мне резко становится холодно. На дворе далеко не лето, но в присутствии Дани было даже жарко. Я не хочу возвращаться обратно, не хочу видеть лица посторонних людей. А настоящий момент мечтаю только об одном — убраться в уже ставший родным Лондон и закрыться в своей небольшой съемной квартирке.
— Едем, Агния! Торжество окончено, — я подскакиваю на месте от неожиданного громкого баса, который раздается над моим ухом, и поворачиваю голову, пытаясь уловить настроение Воскресенского. Изменилось ли что-то за несколько минут, что он отсутствовал.
— Куда? — спрашиваю первое, что приходит в голову.
Мужчина открывает дверь припаркованного в нескольких метрах внедорожника и жестом приглашает меня присесть.
— Я заказал для нас номер, — коротко отвечает он.
— Понятно. Утром снова уедешь в командировку? — вопрос вырывается раньше, чем я успеваю подумать. Но Даниил лишь улыбается в ответ, и мне ничего не остаётся, как послушно усесться на пассажирское сиденье рядом со своим супругом.