На мгновение кажется, словно он понимает, что его фраза была неуместной, но его следующие слова спускают меня с небес на землю.
— Агги, меня тянет к тебе как к женщине, но и наш договор никто не отменял, — он присаживается на кровать, после чего его темно-карие глаза касаются украшенного гирляндой окна. Затем Даниил поворачивает голову в сторону искусственной елочки, и его губы трогает чуть заметная улыбка. — Помнишь, о чем мы говорили? Не строй иллюзий в отношении меня, я такой, какой есть. И навряд ли когда-либо смогу измениться.
— Наверное, как раз из-за своей стабильности, ты прогуливаешься в Германии по торговому центру с Алисой в то время, как твоя супруга украшает твой дом, — быстро произношу я и, хватая свои вещи, выбегаю из спальни, мечтая поскорее уехать из этого гребанного дома.
Наспех одеваюсь и хватая свой чемодан и ноутбук, которые, на мое счастье, оказываются на первом этаже, я выхожу за дверь.
— Агния! — слышу грозный голос Воскресенского, уже подходя к воротам. — Вернись!
Я не реагирую и не хочу сейчас с ним разговаривать. Пожалуй, это естественная реакция на поведение мужчины, к которому испытываешь безответные чувства. И по этой самой причине я открываю калитку и уже оказываюсь за пределами территории, принадлежащей моему супругу, но крепкая рука дергает меня на себя.
— Рановато решила сбежать от меня, — хрипло произносит он.
Даниил ставит меня на дорогой паркет, параллельно снимая с меня шубу и шапку, после чего стягивает сапоги. Он берет меня за руку и ведет в сторону кухни, не говоря ни слова. А я только сейчас замечаю, что здесь пахнет блинчиками и кофе.
"Чувствую, как в животе начинает урчать, поэтому сдаюсь, когда Даниил бросает на пол свою верхнюю одежду, жестом руки приглашая меня присесть.
— Очень удачно, конечно, установили кухонный гарнитур. Хоть голодными не останемся. Столы со стульями до сих пор не пришли? — спрашивает Воскресенский, на что в ответ я качаю головой.