Долгое время Хас умудрялся скрывать свои передвижения и место пребывания благодаря тому, что при любом возможном случае удирал на Землю, где мы во многом бессильны. Но теперь это изменится. Тем более, раз уж нам стало известно о том, что он снова взялся за работорговлю. Видимо, за эти два с лишним года почувствовал себя безнаказанным и неуловимым. Самонадеянность и раздутое самомнение всегда было его слабой стороной. А еще эгоизм и помешанность на своей драгоценной персоне. И уверенность, что все пыль под его ногами.
Тут Шада буквально перекосило от ненависти и отвращения.
— Работорговля это не тот бизнес, который можно провернуть в одиночку. У Хасмиера теперь точно есть подельники и рабочие шестерки, с которыми он наверняка вынужден регулярно контактировать, и которые тоже как-то перемещаются между мирами. А значит, круг лиц, благодаря которым на него можно выйти значительно возрос.
— Но ведь прибор недоработан. Или Геннадий Матвеевич успел его закончить, за то время, что мы здесь? — уточнила тогда я.
— Нет, пока не успел. Но значительно продвинулся. И кое-что из полученных им данных уже можно использовать. Этим я и попрошу тебя заняться, — был мне ответ.
И вот я уже третий день этим занимаюсь.
Расчетами.
Сложными.
Местами скучными.
Местами зубодробильными.
Расчетами.
Самая моя «любимая» часть работы. Хорошо хоть не вручную. Иначе я бы точно вспомнила, из-за чего ушла из НИИ.
А так... вроде как сама напросилась. Инициатива наказуема, как говорится. Теперь усердно приношу пользу.
Свою лабораторию Шад мне действительно показал. И провел самую настоящую экскурсию по нескольким просторным помещениям, оборудованным во дворце, как я и предполагала. Попасть в них оказалось несложно. Достаточно было лишь пройти через дверь с небольшим пространственным искажением, соединяющую наши покои и лабораторию, чтобы очутиться в святая святых моего личного гения.
Доступ мне, к моему удивлению, сразу же настроили. С оговоркой, что пройти я смогу только при условии присутствия в лаборатории самого Шада.
Но я, к своему стыду, большую часть приборов и его разработок просто не смогла... понять. Если с предназначением всех этих панелей, датчиков и самой невообразимой формы штуковин еще можно было как-то разобраться благодаря его объяснениям. То с тем, как они работают, все оказалось гораздо сложнее.