— Чего хотеть? — выдавливаю я, чувствуя, как жар приливает волна за волной, и кожа начинает пылать, становясь болезненно чувствительной.
— Секса, наивная Мишель, — хмыкает этот гад. — В скором времени ты будешь очень хотеть секса со мной. Хочу устроить твоему возлюбленному незабываемое представление. Долго я ждал такой возможности.
— Ты ненормальный! — шиплю я, бессильно повисая в мужских руках. Язык заплетается и не слушается, как и все тело. Я сама себе сейчас кажусь спичкой, которая вот-вот сгорит дотла. — Не знаю, кто ты, и что тебе от меня нужно, но сейчас сюда приедет полиция и мой мужчина, так что советую тихо свалить.
Каждое слово дается с трудом и звучит так, будто я пьяна. Знаю, что его мои угрозы не испугают, но не могу я просто сдаться. Не могу...
— Какие громкие заявления, — посмеиваясь, тащит подонок меня в спальню. Так легко, словно тряпичную куклу.
Тут воняет горелым пластиком и до сих пор тлеет мой телефон на тумбе. И, как ни странно, этот мерзкий запах немного прочищает мне мозги.
И когда преступник бросает меня на кровать, я даже нахожу в себе силы, пятясь, уползти от него.
Но стоит попытаться перекатиться, как меня скручивает от новой волны жара, который концентрируется уже внизу живота. Мышцы сводит в мучительном спазме. И даже прикосновение одежды к коже кажется невыносимым, ощущаясь болезненно остро. Поджав под себя ноги, и свернувшись в клубочек, я утыкаюсь лицом в покрывало, пытаясь сдержать гортанный стон.
Что со мной? Что он вколол? Наркотик? Заче-е-ем? И разве бывают такие, что настолько быстро и сильно действуют? К сожалению, мне ничего об этом не известно. Не доводилось изучать вопрос. И теперь я совершенно не знаю, чего ожидать.
Надо собраться. Надо держать себя в руках. Заставить себя шевелиться, наплевав на ощущения и навязанные одурманенным сознанием желания.
— Вижу, ты уже начинаешь чувствовать то, что от тебя требуется, — слышу я довольный голос этой мрази и, повернув голову, всматриваюсь в возвышающуюся у подножия кровати темную фигуру.
Я с ужасом ловлю себя на том, что представляю, как эта огромная туша вскоре придавит меня к кровати, и мое тело получит наконец то, чего так отчаянно жаждет. Меня выгибает дугой от животной потребности.