Склоны его густо поросли всяческим кустарником, и при желании, здесь можно было свободно спрятать хоть батальон – с воздуха это место не просматривалось. Подбитый броневик полкового комиссара остался в стороне – у другого въезда в овраг. Там сейчас сидел ещё один пост. Но не в самом броневике – а рядом. Распахнутые люки и открытые двери наглядно демонстрировали то, что машина брошена, и пролетающие изредка самолеты им совершенно не интересовались – такого добра вокруг было предостаточно…
– Садитесь, товарищ капитан, – Лужин шевельнул рукой, указывая на место около себя.
– У меня приказ, товарищ полковой комиссар – вывезти вас в расположение наших войск.
– Понятно… Как собираетесь исполнять?
– В пяти километрах отсюда – наш дот. У них есть телефонная связь с нашими. Я обязан доложить о том, что вас нашли. Дальнейшие указания последуют. Приблизительный маршрут выхода у меня есть, так что если даже связи и не будет, всё равно, пройдём.
– Здесь большое количество раненых – что собираетесь делать с ними?
– С собою возьмём – что же ещё? А что с вашим броневиком, товарищ полковой комиссар?
– Похоже, что повреждён двигатель… не знаю точно.
– Я направлю своих водителей – возможно, они что-то смогут сделать? Не скрою – он бы нам не помешал! Машин у нас мало, всего две и разместить в них всех бойцов – вещь совершенно невозможная.
– Хорошо, товарищ капитан. Действуйте. Держите меня в курсе дела, пусть я ходить не могу, но соображать способности не утратил.
03.
Через несколько часов после рассвета капитан уже мог подвести предварительный итог разведки. Если верить водителям, то восстановить броневик никакой особенной сложности не представляло. Вся проблема состояла в том, что в машине был пробит радиатор. Это затруднение можно было легко устранить за несколько часов работы. Проблема была только в отсутствии запчастей. Имелись и другие приятные новости: в километре от лагеря обнаружилось целое кладбище автобронетехники. Среди подбитых и расстрелянных с воздуха танков и автомашин удалось отыскать совершенно исправный Т-34.