Оказывать кому-либо там помощь уже было поздно. Покосившейся дом – передней стены попросту нет. Вместо неё зияет громадная дыра. А на земле перед ней лежит разбитая трехлинейка.
Да уж… вовремя немцы стрельбу прекратили. Ещё полчаса…
– Посыльный – к капитану Лопатину! Доложить о потерях!
Зашлепали по земле сапоги – понесся…
Взгляд в бинокль – танки растянулись в относительно ровную линию, а позади них уже выпрыгивают из грузовиков и бронетранспортеров пехотинцы.
А сколько тут танков?
Алексей прижал к глазам окуляры….
Толстый обрубок пушки – средний, ещё один, ещё… теперь легкий… Всего семь штук. По спине скользнула холодная струйка. Фигово… Пулей их не взять – нечего и думать.
– Передать по цепи! – услышал он голос Лопатина, пробегая мимо окопа, – Стрелять по смотровым щелям! Целься точнее!
Черт его знает, поможет это или нет? В Испании, вроде бы, помогало иногда…
А вот и позиции артиллеристов. Запрятались прямо в куст, подкопав его корни. Со стороны и не поймешь ничего…
Горяев был здесь – стоял рядом с сорокапяткой и наблюдал за подходящими танками.
– Отчего не стреляете, товарищ лейтенант?
– Далеко… да и видно мне их отсюда не слишком хорошо – трава высокая мешает.
– А выкосить её?
– И раскрыть пилоту немцев позиции?
– М-м-да… – почесал в затылке капитан. – Это я и впрямь фигню сморозил… Ладно! Бывает… У вас тут только одна пушка?
– Вторая правее стоит. А трофейную я поставил у ручья. Там, только на первый взгляд, берег заболоченный. Подсохло все – такая жара!
– Думаете – пойдут там танки?
– Могут.
Гах!
– Во! – встрепенулся лейтенант. – Танкисты начали! Им хорошо – семьдесят шесть миллиметров, как-никак! Сейчас они немцам наваляют!
Увы, но «навалять» пока не выходило. Снаряды танковой пушки падали в опасной близости от танков, вздымали вверх султаны земли, но попаданий пока не было.
С аналогичным успехом – снаряды легли с перелётом и довольно-таки вразброс… В тридцатьчетверку так никто и не попал.
Ещё залп, ещё…
В грохоте разрывов совсем не было слышно, что говорил капитану смуглявый посыльный. Наконец, отчаявшись докричаться, он тронул Алексея за руку.