Кто-то страшно кричит, и в окно вываливается человек. Не разобрать кто это – вся одежда на нем изодрана в клочья, лица вообще не видно – вместо него сплошное месиво. Только сапоги у него непривычные – с широкими голенищами.
– Вперед! На ту улицу!
Там – на улице твориться что-то и вовсе неописуемое. Жаркими кострами горят три танка – все немецкие. Вперемешку лежат тела – свои, в красноармейской форме и немцы, легко узнаваемые по серым мундирам.
А по земле, обмениваясь ударами, катаются двое.
Кто они – не разберешь, пыль покрыла их обоих.
– Бойцы – взять обоих!
Очередь – из башни горящего танка вываливается полуобгоревший немец, роняя на землю пистолет.
Оба драчуна, растащенные в разные стороны бойцами, продолжают рычать и рваться друг на друга.
– Ах, ты, сволочь! Да я с того света тебя выну! За ребят – руками порву! – выплевывает один из них сквозь окровавленные губы.
– Капитан! Деменков!
– А?!
– Цел?
– Я-то? Я цел, а вот ребят моих – этот гад поджег!
– Так и ты ж его…
– Дай пистолет, капитан!
Кто-то из бойцов сует в руки танкиста наган – это подоспевшие откуда-то милиционеры.
Хлопает выстрел – и немец обвисает кулем на руках бойцов.
– Всё!
– Да не все ещё! Там танки были…
– Были! – страшно смеется Деменков. – Были, капитан! Да все вышли!
Что-то словно надламывается у него внутри, и танкист опускается прямо на землю.
– Витька… мехвод мой… как вылезать стал – эта сволочь его из пулемета… а остальные… так там и остались, один я успел…
– А его-то кто зажег?
– Осипов там… его-то танк уцелел…
Вспыхнула короткая перестрелка неподалеку.
Увидев Алексея, повернулся в его сторону.
– Как у вас дела обстоят, товарищ старший лейтенант? – опустив пулемет, спросил капитан.
– В строю одно орудие и двадцать восемь снарядов.
– Понимаю… Помощь какая-нибудь нужна?"
"– Да. В щелях ещё оставался боезапас. Немного, но и то…
– Ясно. Пошлю бойцов – пусть проверят. Ещё что?
– Нам бы десяток бойцов – в прикрытие. Немцы в этот раз подошли слишком близко, стрелять из пушек уже было нельзя.
– Вон там милиционеры подошли, забирайте половину.