Нам ее просто необходимо проверить, знаете, что приписала в конце письма мне мой секретарь? «Лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал».
– Мудрость предков, я помню, а по делу?
– По делу так, – начала Клава, они вышли на улицу и уселись на крыльцо, оно было покрыто мелкими капельками росы. На улице пахло летом, но так, как может пахнуть только в деревне, так вкусно, что легкие не справлялись с переливом запахов и хотелось вдыхать воздух еще и еще. Карл в который раз залюбовался этой женщиной. Её огромными черными глазами, лебединой шеей, новая прическа очень шла ей, она стала выглядеть моложе и привлекательней.
– Вы куда? – спросил Карл. – Меня разбудили, а сами спать.
– Вы меня что, совсем не слушали? – возмутилась Клава. – Для полной картины мне не хватает листка Федора Осиповича, а он у Ярика, пойдем к нему в каморку и заберем.
– Вы рехнулись?
– Я тихонечко, – не слушая его возмущений, Клава на цыпочках уже направилась в сторону каморки.
– Вы всех разбудите и вас линчуют, учтите, я им буду помогать, – все еще возмущался Карл.
– Знаете, что главное в танке? Это не бояться. В той части дома только кладовка, кухня и комната Нюры, плюс ко всему, я буду очень аккуратна. Ждите меня здесь, я быстро, – скомандовала она и исчезла в доме.
– Ну, в танке главное не это, – сказал подошедшей кошке Карл и, вдохнув, направился на кухню в надежде найти там кофе.
"Каморка на то и каморка, что окна там не подразумевалось, поэтому в полной темноте Клава решила включить фонарик. К её изумлению, Ярика там не было, зато заветный листок валялся рядом с пустой раскладушкой. Продолжая подсвечивать себе фонариком от телефона, Клава только наклонилась к листку, чтоб поднять, как на наго село страшное существо и уставилось на нее своими огромными глазками-кубиками.