– Нет, – хлюпая носом, ответила она и стала отряхивать очередное платье, на сегодня оно было грязно-зеленого цвета, – я платье порвала, – шмыгая носом, сказала Клава.
– Нашла из-за чего переживать, – как-то резко перейдя на ты, хихикнул Карл. – Вашу одежду уже давно надо кому-нибудь отдать.
– Кому? – Клаве стало обидно за свои такие удобные платья, правда, сегодняшнее было окончательно испорчено, вместо двух удобных разрезов по бокам у него теперь было два разреза почти до пояса. – Бедным голодающим женщинам Африки их послать?
– Ну, если им подойдет ваш размер, то не такие уж они и голодающие, – веселился Карл, тем временем осматривая помещение, куда им пришлось скатиться.
– А почему вы перешли со мной на ты? Я, по-моему, с вами на брудершафт не пила, – решила подерзить Клава в отместку за его шутки.
– Ну, ты, по-моему, вообще не пьешь, но ты сделала больше – ты объяснилась мне в любви, – веселился Карл.
– Как вам не стыдно вспоминать, я тогда думала, что умираю, я бы даже Саньку в тот момент это сказала, – как могла, оправдывалась Клава.
– Ну, не знаю, не знаю, кстати, а почему вы не пьете? – поинтересовался Карл. – Аллергия?
– Да, с детства видела, как это плохо, вот аллергия и выработалась, на эту тему я рассуждать больше не хочу, – было видно, что именно этим вопросом он задел Клаву за живое.
– Это ваши страхи, – уже без иронии заговорил Карл. – Постоянно с ними жить нельзя. Не хотите пить – не пейте, но и бояться этого так сильно тоже не стоит, иначе этот страх вас накроет и сожрет.
– Легко сказать, – вздохнула Клава.
– А ты знаешь, Клава, ты умница, кстати, на ты я перешел после того, как твоя пятая точка побывала у меня на лице, и не надо меня убеждать, что это был живот, мне тридцать, и я знаю, как эти места отличить, так вот, я хотел сказать, что ты нашла склеп.
– Так, ищем Марфу, – подключилась Клава и с фонариком наперевес стала ходить от плиты к плите.
Трудно было понять размер помещения, фонарики были карманные и не охватывали всей площади семейного склепа.