Наверное, «абуэля» забыла впустить ее в дом вечером, такое бывало постоянно, Ассоль была самостоятельной и своенравной собакой. Породы двортерьер и с характером королевы. Как шутила бабушка, ее собаке досталась душа кошки, и она любит гулять сама по себе. Поэтому иногда, не успев вернуться до того, как закрывалась дверь в дом, она выла у двери, призывая хозяев срочно впустить ее.
– Сейчас, Ассоль, – пытаясь проснуться, прошептал Карл, – сейчас я тебя впущу."
"Открыв глаза, он не сразу понял, где он и кто эти люди, мягко и частями сознание возвращалось, за ним медленно подтягивалась и память.
– Санек, сволочь, – Карл увидел его улыбающееся лицо. – Ты где был?
– В засаде, как договаривались, – не переставая улыбаться, ответил тот.
– Саня, тебя в милиции не учили, что, когда преступник приходит, из засады надо выйти и поймать гада?
– Да я малость огнем залюбовался, – ответил Саня, – но не переживай, я успел: и преступника поймал, и золото спас, правда, тобой пришлось пожертвовать, – заржал он.
– Так то дрова, я не имел в виду себя.
– Ну, знаешь, – обиделся Саня, – чем ты лучше дров, кстати, они ведь полностью сгорели, а тебя мы подлечим.
– Я с тобой в разведку не пойду, – подытожил Карл.
– Клава, хватит выть, – сказал Саня, – все хорошо с нашим москвичом.
Действительно, вой прекратился, и остались одни всхлипывания.
– Пока я преступника задерживал, она тебя, как на войне, на себе домой тащила, – говоря это, Саня еще шире заулыбался.
Карл принял вертикальное положение, и комната с сидящими по кругу людьми немного поехала. Комната была наполнена людьми, здесь были все, даже Нюрка, которой не разрешено было садиться за хозяйский стол, скромно сидела рядом с Яриком. Видно было, что все находятся в шоке, даже преступник, который считал, что всех перехитрил.
– Дорогие друзья, спешу представить вам правнучку Козаря Матвея Григорьевича – Дина Владимировна Сергеева, – преступница сидела на стуле с высоко поднятой головой, руки были в наручниках, но она все равно нагло ухмылялась.
– Но давайте все же я расскажу вам все по порядку, – устало сказал Карл. – В семействе Козарь после нашего Матвея все были мямли, его дочь, которой еще в детстве дали фамилию отчима, и она постаралась забыть, кто ее настоящий отец.