– Вот это встреча, Карл Юрьевич, не ожидала вас увидеть ночью в канаве возле моего дома, пьяного и с пробитой головой, – Клава не смогла сдержать эмоций, ее рот был растянут в счастливой улыбке, а изо рта вырывались непроизвольные смешки.
– Ты его знаешь? – удивилась Сенька.
– А это, Сень, мое начальство, которое приехало меня увольнять, – пребывая в прекрасном расположении духа, продолжала Клава, – потому как в нашей фирме работать могут только идеальные люди, а таким жирным, как я, не место.
– Ой, Клавочка, так что, с помощью я поторопилась, что ли? – искренне спросила Сенька.
– Да, подруга, это ты не подумала, – смеялась в голос Клава.
– Не, дядька, уж не знаю, как тебя правильно величать, Хуан Карлос или Карл Юрьевич, раз такое дело и обратно уже никак не отыграть, то ты Клаве плюсик за меня поставь, так как она работает за двоих и я от нее полностью завишу, а если считать еще и Булю, то за троих, – очень серьезно торговалась Сенька.
– Ладно, – примирительно сказал Карл, – я пойду.
В этот момент Сенька просящим взглядом посмотрела на Клаву, и та сдалась.
– Ну уж нет, Карл Юрьевич, Сенька вас спасла, столько сил потратила, а вы пойдете и бухнетесь в очередную канаву, – на этих словах она подняла Карла, положила его руку на свои плечи, с другой стороны встала Сенька, и они повели несопротивляющегося пострадавшего в дом. – Пойдемте к нам и там уже решим, скорую вызывать или просто проспаться вам надо.
31 января 1943 годаДесятилетнему Осе очень хотелось есть, последние три года это чувство не покидало его ни на миг, а после того как фашисты вошли в Краснодар, к нему прибавилось еще и чувство страха.