– Это хорошо, Сенька, что ты такая, – так же шепотом утешила ее Клава. – Вырастешь – пойдешь на врача учиться, будешь людям жизнь спасать. И прекрати ерунду всякую думать, я бы больше с тобой разговаривать не стала, если бы ты поступила иначе, только обещай в следующий раз звать меня, хорошо этот порядочный оказался, а люди разные бывают, осторожней надо быть. Иди, буди гостя, мне на работу уже пора, хочу потихоньку заму дела передавать, чтоб потом аврал не приключился.
«А она неплохой руководитель, – подумал Карл, – раз беспокоится о фирме даже после своего увольнения».
"Когда девчонка заглянула в маленькую комнатку, где вчера вечером расположили Карла на время полежать, а он уснул самым бессовестным образом, гость уже сидел на кровати и о чем-то усиленно думал.
– Доброе утро, дядька, уже проснулся, пойдем завтракать.
– Что, а, да, пойдем, подожди, у меня кое-что пропало, своди меня туда, где ты меня вчера нашла, может, выпало, – попросил Карл, одновременно выворачивая карманы.
– Пойдем, помогу, а что ищем? – и, уже выходя из дома, закричала: – Клава, мы пять сек.
Вернулись они через полчаса, Карл был жутко расстроен, а Сенька, как могла, успокаивала его, одновременно треская сырники со сметаной.
– А может, все-таки в гостинице оставил? Не, ну бывает такое, я вот точно была уверена, что пижаму из дома брала, а вечером – бац, а ее нет.
– А что произошло-то? Вы мне расскажете? – возмутилась Клава своим неведеньем.
– А овсянки нет? – спросил Карл, брезгливо глядя на стол.
– Нет, – обиженно ответила Клава, сырники были ее гордостью, готовила она их особенно вкусно, поэтому для неожиданного гостя выбрала самое лучшее.
Карл сморщился, глядя на стол, но вздохнул и молча начал есть. Клава обиженно засопела и тоже замолчала, даже Сенька, видя напряжение за столом, притихла, но, не выдержав и пяти минут, вновь заговорила:
– Представляешь, Клавочка, у него документы пропали.
– Паспорт? – уточнила Клава у Сеньки, будто Карл не сидит рядом и уже с огромным аппетитом уплетает за обе щеки сырники.
– Не, какие-то листки белые, исписанные ручкой, он говорит, это были чужие документы, ему их дали на хранение.
– А больше ничего не пропало? – уточнила Клава.
– Нет, представляешь, и телефон, и кошелек – все на месте, а этих документов нет, – Сенька была явно возмущена данным обстоятельством.
– Значит, вчера приходили конкретно за ними, – сделала вывод Клава, она уже немного успокоилась, поэтому тоже с аппетитом поглощала завтрак.