Торбранд некоторое время молча ее разглядывал, задаваясь вопросом: что с ним происходит, отчего это непреодолимое влечение, отчего даже прикосновение к ее телу дарует утешение? Он держит ее лицо в ладонях или гладит шелковистые волосы, заплетенные в косу или лежащие на спине, и ощущает блаженство."
"— Дело совсем не в том, угрожаешь ты или нет, дорогая моя. — Он нашел ее руку на своей груди и накрыл ладонью. — Тебя могут использовать для давления. Ты ведь не можешь этого не понимать.
Эльфвина помрачнела еще больше.
— Не помню, чтобы давала согласие на замужество с человеком, похитившим меня на дороге.
— Ты всегда знала, что выбор в этом деле не за тобой, Эльфвина. И не важно, свела нас судьба в темном лесу или в ярко освещенном замке.
Его слова вызвали так много эмоций, что она не сдержалась и сжала руки в кулаки.
Он готов был рассмеяться, так хотелось посмотреть, решится ли она замахнуться и попытаться его ударить, но сдержался, ведь разговор идет о серьезном деле — их свадьбе.
— Я не знаю, как принято у вас, норманнов, но в тех местах, откуда я родом, невест редко принуждают идти под венец. — Внутри ее закипал гнев. — Мы все же не дикари, в отличие от многих народов.
Он готов был остановить ее, но невозможно сознательно отказаться от возможности любоваться глазами, в которых вспыхивают золотистые искры.
Однако Рагналл ожидал, что после свадьбы Эльфвина будет под контролем, жизнь ее будет протекать совсем в другом мире — вдали от интриг, войн и претензий на земли. Только тогда король сможет решать, когда использовать ее против собственного дяди и как.
Торбранд перевел дыхание. Все обернулось для него не так, как задумывалось с самого начала. Он сам хотел свадьбы, но вникать глубоко в причины не собирался.
— Это не вопрос диких или хороших манер, — произнес он. — Речь идет о королевствах. Ты внучка короля Альфреда, всем известно, какой ты крови.
— Тогда вспомни, кем была моя мать.
— Я помню, — кивнул он. — Но не уверен, что помнишь ты.