— Ты уверена? — спросил Рагналл. Лицо его по-прежнему оставалось веселым, но взгляд стал пронзительным. — Думаю, она рыдала на смертном одре, ведь могла раньше остальных узнать, что Йорвик уже мой."
"— Боюсь, ты ошибаешься, — пробормотала Эльфвина. — Говорят, она требовала дать ей меч, рвалась в бой. Будь она жива, кто знает, чей был бы сегодня Йорвик.
Рагналл вновь захохотал, на этот раз еще громче, и Эльфвина поняла, что выпад ее удался.
«Ты должна уметь быстро и правильно оценивать мужчин, — говорила матушка.
Эльфвина помнила совет, но также не забывала, что она — не ее мать, могущественная госпожа мерсийцев, имевшая право говорить с Рагналлом на равных.
Девушка потупила взгляд, сохранив на лице легкую улыбку и спокойное выражение. Даже когда они принялись обсуждать ее на том языке, который, как им всем было известно, она не понимала. Скорее всего, хотели таким образом указать ей на ее положение. Эльфвина сочла это везением, ведь это не настоящий удар.
Шум разговоров усиливался с каждой минутой, потом внезапно стало тихо. Она осмелилась поднять голову и поняла, что Рагналл смотрит на нее в упор, и от его напускного хорошего настроения не осталось и следа.
— Расскажи мне о своем дяде. — Интонации вполне миролюбивы, но она понимала, что это приказ.
Рука Торбранда сжалась еще больше. У Эльфвины сложилось впечатление, что он пытается не усилить действие слов короля, а, напротив, подбодрить ее. Он словно хотел что-то сказать, не будучи замеченным.
«Причина в возбуждении», — сказала себе Эльфвина. Однако, что бы то ни было, ей удалось унять чувство.