Он молотил десятками манипуляторов по земле и бешено вращал алой подсветкой.
Он выл, пребывал в постоянном движении, будто слегка пританцовывая и создавая ощущения карикатурного свихнувшегося механизма из старого хоррора.
И чёрт возьми, эта тварь восстанавливалась!
Я увидел внутри вспышки сварочных работ и ряд манипуляторов, которые независимо от других подбирали отломанные взрывом части или собирая их на ходу из того, что под руку подвернётся — то есть из бедствий.
Уже несколько трупов бедствий было растерзано и встроено в ужасную конструкцию, всё меньше напоминающую технологии ионитов.
Но в основе всего этого лежала сердцевина из системной стихии.
Если здесь так же, то чего может на самом деле хотеть такой терминал? Не ионит, даже не совсем робот.
Когда-то давно — это вляпавшийся в аномалию проходчик. «Какой-то владыка цепи грёз». Всё слилось воедино в этом существе. Чего добивается это существо на самом деле? Просто создавать больше бедствий? Зачем? Разве они не нарушают условия работы с духовным ресурсом? Или здесь нет насилия над волей?
С одной стороны, никто в здравом уме сам на такую радикальную модификацию не пойдёт. С другой — есть же Белая…
— Идём вниз! — приказа я, глядя на чёрный провал рядом с безумным терминалом.
— А Белая? — спросила Сайна.
— Она пойдёт за нами, можешь не сомневаться. Вместе со своими новыми товарищами.
— Не говори так, Арк! — насупилась Синица.
По склону в нашу сторону бежал Лис, оставляя на чёрной земле отпечатки из светящегося льда. На спине у него болталась верхняя часть Наги, который не прекращал при этом продолжать поливать врага магией.
Мерлин на ходу закинул последнюю горсть белого порошка эльфов в импульсар.
Бросок семян — и вниз свесились лозы с янтарными листьями.
Восстанавливающийся на ходу терминал попытался преградить нам путь. Сверху полетела девочка-ангелоид с оголённым животом, чёрной намотанной тканью в области груди и в чёрно-серых камуфляжных штанах. Её почти сразу сметает Ангедония.