Землянка по ту сторону неба Хайд

Проморгавшись, увидела, как Адриан пытается обойти лежавшее на полу клетки существо. Но тварь не погибла и не отключилась. Неожиданно церил взметнулся к потолку, оттолкнулся от него всеми четырьмя лапами и спикировал прямо на меня. Я рухнула на пол, перекатываясь в сторону. Острые когти проскрипели по полу клетки в том месте, где я только что стояла, оставляя глубокие борозды.

Существо взревело от ярости. По его крыльям пробежала новая волна разрядов, на этот раз более интенсивная. Воздух наполнился тошнотворным запахом серы.

Тварь снова взмыла вверх, готовясь к новой атаке. На этот раз она повернулась в сторону Адриана.

Он вдруг тряхнул головой, посмотрел на меня и крикнул:

— Стреляй немедленно!

Я с удивлением хотела ответить, что стрелять мне нечем, что оружия у меня нет, но вдруг в один момент произошло сразу несколько событий.

Адриан кинул в меня биобластер, потом одним прыжком оказался прямо напротив церила, и я увидела, что глаза Адриана начинают покрываться пеленой, как если бы его сознание отключалось.

И тогда я выстрелила.

Биобластер был специально разработан так, чтобы выбирать наименее травмирующий и наиболее эффективный способ обезвреживания живого существа, действуя именно на то существо, на какое был направлен выстрел. Если когда-либо имея в руках только биобластер, кто-то встретится с существом, которого нет в базе «умного оружия», то бластер выберет наиболее похожую характеристику.

Выстрел пришёлся точно в основание крыла. Существо рухнуло на пол, издавая высокий писк, постепенно затихающий.

— Электромагнитный выстрел, — пояснил Адриан, осторожно приближаясь к обездвиженному хищнику. — Временно нейтрализует их природную электрическую активность.

Я наконец-то смогла выдохнуть. Мои руки всё ещё дрожали, а в ушах стоял звон от выстрела. Я посмотрела на поверженное существо. Теперь, когда оно лежало без движения, его свечение почти погасло, делая крылья практически прозрачными.

Адреналин бурлил в крови, когда Адриан внезапно обхватил меня за плечи, резко развернув к себе.

Его пальцы скользнули по рукам, проверяя царапины, затем по спине, слегка надавливая, выискивая возможные ушибы. Его прикосновения были уверенными, профессиональными, но от каждого по коже бежали мурашки.

— Здесь больно? — спросил он, касаясь моего предплечья.

Я отрицательно помотала головой, машинально потянувшись к его виску, где виднелась свежая ссадина — видимо, зацепился, когда прыгал по клетке.