Мы оба молчали, прислушиваясь, потому что после того, как треск и гул вдруг закончились, установилась какая-то странная неприятная тишина, как будто всё вокруг вдруг исчезло. И в этой тишине было слышно только наше с Адрианом дыхание.
— Что это было? — я пошевелилась под ним и в ту же секунду почувствовала, как напряглось его тело.
— Похоже на сильное землетрясение, — задумчиво произнёс Адриан, потом встал, будто ничего не произошло, и помог подняться мне, стряхивая с костюма остатки пыли и мелких камешков.
Бесила его невозмутимость. Будто ничего не произошло. Будто это не он только что прижимался ко мне, дышал со мной одним воздухом на двоих.
— Эй, — скинула я его руку с груди, — я и сама могу.
Он посмотрел на меня, но ничего не ответил, просто убрал руки и, словно прислушиваясь, сказал:
— Посиди здесь, Ална, я быстро."
"Я даже не успела ничего сказать, как он уже растворился в темноте пещеры. Быстрый, словно болид, на котором он летает в стартреке.
Я вспомнила единственную гонку, в которой мне удалось принять участие. Такое странное чувство, как будто это было в другой жизни — беззаботной, весёлой. И подумала, вот бы было здорово, если сюда за мной прилетел тот классный болид-старичок, так похожий на мой истребитель с уникальным ИИ на борту.
И вдруг в голове раздалось: «Уточните координаты».
В голове сразу всплыли координаты этой планеты, которые пыталась ввести, надеясь реанимировать передатчик на корабле.
«Бред какой-то».
Даже подумала, что, возможно, не хватает кислорода, и у меня начались слуховые галлюцинации. Как бывает в пустыне, когда мозг умирающего от жажды рисует вдалеке зелёные оазисы, чтобы сохранить надежду и заставить человека идти вперёд. Потому что пока жива надежда, жив и человек.
Проверила показатели: кислорода было достаточно, то есть, конечно, уровень был снижен, но не критично.
Поэтому прозвучавшее снова на грани восприятия: «Принято, оставайтесь на месте», напугало меня до чёртиков.
Я встала и направилась туда, куда ушёл Адриан. Просто не могла больше оставаться на месте, нужно было что-то делать.
«Ничего себе, как глубоко мы забрались!» — удивлялась я, отсчитывая уже второй километр и всё ещё не находя ни Адриана, ни выхода.