– Отвлечемся от дьявола в черной одежде, – предложил он. – Логичнее всего предположить, что убийца – один из актеров.
Уодкинс громко фыркнул.
– Дайте договорить, сэр, – сказал Юн. – Этот человек знал программу и то, что после номера с кошкой Отто на сцене не появится – то есть до последнего выхода двадцатью минутами позже его никто не хватится. Члену труппы не нужно проникать тайком, а кто-нибудь другой вряд ли прошел бы незамеченным. Кто-то из вас обязательно бы заметил, если бы он вошел в боковую дверь.
Остальным оставалось только утвердительно кивнуть.
– Кроме того, я выяснил, что еще трое членов труппы тоже ездили с «Передвижным австралийским парком развлечений». То есть сегодня в театре были еще трое, кто до того оказывался в известных местах в известное время. Может, Отто был ни в чем не виновен, а просто слишком много знал? Давайте искать там, где можно что-нибудь найти. Предлагаю начать с труппы, а не с призрака оперы, который нам не по зубам.
Уодкинс покачал головой:
– Нельзя забывать о том, что кто-то неизвестный покинул место преступления в костюме, который лежал рядом с орудием убийства.
– Думаю, труппу надо оставить в покое, – поддержал его Харри. – Пока ничто не опровергает нашу версию, что именно Отто виновен во всех изнасилованиях и убийствах. А причин убить маньяка – множество. Во-первых, может, убийца был во всем замешан, знал, что Отто скоро арестуют, и боялся погореть вместе с ним.
– Что-что? – спросил Уодкинс.
Маккормак рассмеялся.
– Кажется, наш норвежский друг углубился в пустоту вслед за нашим всеми любимым детективом Кенсингтоном, – пояснил он.
– Нарадарн, – повторил Юн. – Нетопырь, символ смерти у аборигенов.
– Меня беспокоит другое, – продолжал Маккормак.
Стало тихо.