И он ткнул пальцем в грудь Харри.
– Ты! – повторил Иван и ткнул посильнее.
Светловолосый полицейский стал опасно качаться.
– Ты!
Харри балансировал на пятках, размахивая руками. Он не оборачивался и не смотрел, что там за ним, но догадывался. Поймав своим затуманенным взором взгляд Ивана, он широко улыбнулся. Он упал и со стоном ударился спиной и затылком о первые ступеньки. Но дальше не издал ни звука.
Джо услышал, как кто-то скребется в дверь. Увидев за стеклом своего нового постояльца, согнувшегося пополам, он понял, что совершил одну из своих редких ошибок.
– Что стряслось? – спросил Джо.
– Упал с лестницы. Все в порядке. Надо просто прилечь.
Хотя врачом Джо и не был, но по шуму при дыхании определил, что одно-два ребра сломаны. Достав антисептическую мазь и пластырь, он обработал самые страшные раны постояльца и вложил ему в нос вату. Он хотел еще дать обезболивающего, но гость помотал головой:
– Painkilling stuff in ту room[74].
– Вам нужен доктор, – сказал Джо. – Я сейчас…
– Не надо доктора.
– У вас что-то не так с дыханием.
– Уже давно. Астма. Дайте мне два часа полежать, и я уйду.
Джо вздохнул. Он знал, что делает еще одну ошибку.
– Не надо, – сказал он. – Вам нужно больше двух часов. К тому же не ваша вина, что у нас в Сиднее такие крутые лестницы. Утром я к вам загляну.
Он проводил гостя до комнаты, уложил на кровать и стянул с него ботинки. На столе стояли три пустые и две нетронутые бутылки виски. Джо был трезвенником, но богатый жизненный опыт убедил его, что с алкоголиками спорить бесполезно.
– Слушаю, «Хрустальный храм».
– Алло, я говорю с Маргарет Доусон?
– Speaking[75].
– Я смогу помочь вашему сыну, если вы скажете, что он убил Ингер Холтер.
– Что? Кто говорит?
– Друг. Положитесь на меня, миссис Доусон, иначе вашему сыну несдобровать.