В салоне стояла жара, пахло чем-то едким, наверное, краской, и у меня начала кружиться голова.
– Понимаете, я давно живу одна, без мужа… А этот человек так на меня смотрел! Он жутко сексуальный, мечтаю найти его! Понимаете? Прямо по ночам снится! Думаю, мой супруг ему и в подметки не годился. Время уходит, старость подбирается… Очень хочу его найти! Заплачу вам, только назовите его фамилию!
– Да не надо денег! Я не знаю парня!
– Ладно, – пробормотала я, вставая, – делать нечего, до свидания, наверное, вы правы, возраст для тату уже не тот.
На улице стало совсем душно, над Москвой висело липкое, плотное марево, прохожие разделись почти догола. Мужчины сняли рубашки, большинство влезло в шорты, девушки и молодые женщины нацепили нечто напоминающее носовые платки, даже пожилые матроны надели сарафаны. Я села в «Пежо» и чуть не задохнулась: машина стояла на самом солнце, и теперь на сиденье можно печь пироги. Надо переехать в тень, дать автомобилю остыть, а потом, закрыв окна, врубить кондиционер на полную мощность.
Перебравшись на другую сторону улицы, я вяло смотрела на тротуар. Мозг, одурманенный духотой, отказывался соображать.
Внезапно перед глазами возникла стройная фигура в майке, обтягивающей хорошо накачанный торс. Предплечье мужчины украшали разноцветные татуировки. Лебедев! Интересно, куда это он спешит, бросив работу?
Быстро подняв стекла, я поехала вдоль тротуара. Если Никита войдет в метро, как поступить? Но мастер поднял руку, и тут же около него притормозили старые, раздолбанные «Жигули» странного вишнево-коричневого цвета.
Похоже, за рулем «Жигулей» сидел не профессиональный шофер. Машина двигалась медленно, странно шарахаясь от тех, кто ее обгонял. Я ползла следом, от души надеясь, что Лебедев не заметит преследователя. Но Никита ни разу не оглянулся, очевидно, не думал о плохом.
«Жигули» прокатились по набережной, пересекли мост, вырулили на Кутузовский проспект и замерли возле дома из светлого кирпича.
Помедлив секунду, я загнала «Пежо» за угол, а сама притаилась рядом. Вход в магазин был виден как на ладони.
Судя по тому, что вишнево-коричневые «Жигули» покорно стояли у бровки тротуара, водителю велено ждать пассажира. Минут через пятнадцать Никита появился на улице. Он был мрачен и не держал в руке фирменный пакет.