Когда Родя и Неля поженились, то через пару месяцев молодая жена залетела. Нелька принеслась ко мне, плюхнулась на диван и зарыдала:
– Что делать?
– Рожать, – безапелляционно заявила я, – дети – это радость. Нелька шумно высморкалась.
– Ага, хорошо тебе говорить. Квартиру имеешь, прописку, а мы здесь на птичьих правах, помощи ждать неоткуда, учиться еще четыре года. Мне что же, институт бросать? Нет уж, сделаю аборт.
– Ни в коем случае, – испугалась я, – знаешь, какие осложнения бывают!
– Только не со мной, – по-детски самоуверенно заявила Нелька.
Она таки сбегала в больницу и избавилась от ненужного ребенка. Потом Родион и Неля благополучно закончили институт. В их дом пришел относительный материальный достаток, и Неля стала поговаривать о младенце. Но ни через год, ни через два, ни через три желанная беременность не наступила. Нелька бегала по клиникам, ездила на воды, лечилась у гомеопатов и бабок-травниц. Толку – чистый ноль. Очевидно, первый аборт нанес непоправимый вред ее организму.
Сначала подруга расстраивалась, без конца рассказывала о каких-то новых методах лечения бесплодия, затем притихла, смирилась с тем, что ей никогда не испытать чувства материнства, и… забеременела.
Ошалевшие от радости Кутеповы никому не рассказали о скорых переменах в своей судьбе. Мы не знали ни о чем вплоть до того момента, когда Родя около шести часов утра позвонил к нам домой и, отбросив всегдашнюю серьезность, завопил:
– Дашка! У нас дочка родилась! Рост пятьдесят один сантиметр, вес три пятьсот двадцать, образцово-показательный младенец!
Я так и села на кровати, хлопая глазами.
Услыхав о младенце, я сначала подумала, что виновник бесплодного брака Родя, а Нелька, испробовав все способы родить ребеночка от законного мужа, просто сбегала налево и принесла в подоле дочку, выдав ее за законную дщерь Кутепова.