– Просто он вдруг заболеет и не сможет работать очень долгий срок. Видите ли, люди, которые, как мусором, ворочают миллиардами, потратят и пять, и десять, и двадцать миллионов, чтобы «свой человечек» не предстал перед судом. Я не питаю иллюзий по поводу тех, кто в девяностые сделал свои стартовые капиталы на крови, утюгами и паяльниками.
– Хорошо, Петр Николаевич, сейчас же вызову кинолога, и этот вопрос мы решим… – пообещал тот.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет величественно шагнул Крячко.
– Что, по кабинетам заседаем, пока настоящие-то опера по крохам собирают нужную информацию?
Мельком взглянув в его сторону, Лев негромко обронил:
– Да-а-а… Здорово тебя торкнуло в «Кладезе неисчерпаемой мудрости»!
Услышав это замечание, Стас издал саркастичное «ха!» и прошел к свободному креслу.
– Короче, мужики, так… – плюхнувшись в него, закинул он ногу на ногу. – Взял я одного хмыря за жабры и узнал от него кое-что интересное.
– Кто этот «хмырь» и что именно ты узнал? – без особого любопытства в голосе уточнил Орлов.
И Стас рассказал о своем вояже в «Кладезь», или, как он именовался в официальных документах, «психологический лекторий-практикум». Заявив себя как стопроцентного «лошару-лопушару» еще во вчерашнем телефонном разговоре, Крячко продолжил изображать из себя эдакого недалекого простака. «Лекторий-практикум» обосновался в здании бывшего кинотеатра «Весна», которое усилиями менеджмента «Кладезя» было превращено в некое подобие то ли храма, то ли ночного клуба.
«По-лошарски» поздоровавшись, он рассказал о себе, что работает сантехником, однако мечтает стать миллионером.