Девушки, судя по всему, тоже втягивались в новый ритм жизни.
Завтрак проходил почти в обыденной атмосфере. Я сварил кофе, сделал простые бутерброды с сыром.
Мы ели, каждый погруженный в свои мысли. Не было ни споров, ни колкостей. Просто трое людей, разделяющих утреннюю трапезу перед рабочим днем. И, честно говоря, мне нравилось эта тишина, потому что впереди вместо тихого морга, как в прошлой жизни, меня ждали жужжание принтеров, постоянные голоса вокруг, звонящие телефоны и общение с людьми.
Затем мы вышли к машине.
Уже на подъезде к офису, когда мы стояли на светофоре, в кармане завибрировал телефон. Звонил Аркадий ВОДИТЕЛЬ. Я нажал зеленую трубку и приложил телефон к уху.
— Доброе утро, сударь, — раздался из динамика голос Аркадия Петровича. — Позвольте уточнить, уже половина девятого, а вы не звонили.
— Все в порядке, Аркадий Петрович, я уже почти доехал, — ответил я, глядя, как загорается зеленый свет.
— Понял вас. Если что, звоните! — с готовностью отозвался водитель и положил трубку.
Я заехал на парковку и занял свободное место, после чего осмотрелся по сторонам. Благо, стекла были тонированные, и вокруг сейчас было пусто.
— Приехали, — сказал я, отстегивая ремень.
Выйдя из машины, мы направились к знакомой дубовой двери. Толкнув ее, я вошел внутрь.
— Господин Громов, — окликнул он меня, когда я уже проходил мимо. — Одну минуту!
Я остановился, вопросительно подняв бровь. Он порылся под стойкой и протянул мне тонкий белый прямоугольник пластика.
— Вот, господин коронер, ваш новый пропуск. Изготовили с утра пораньше, как вы и просили вчера.
Я взял карту. На ней была теперь уже моя фотография, но, судя по виду, явно до того, как Громов влез в оккультные дела.
— Благодарю, — коротко кивнул я и направился к лифту.
Мы поднялись на третий этаж. Я приложил новую карту к замку, раздался тихий щелчок, и дверь открылась. На часах было без пяти девять.
В кабинете уже царила рабочая суета. Андрей, Игорь и Лизавета сидели за своими столами, перебирая какие-то бумаги. Услышав звук открывшейся двери, они подняли головы.
— Доброе утро, — сказал я, входя.