Это ей пять ударов плетью за лжесвидетельство!
— Подобные наказания я не выношу. Это делает повелитель. Мне доложить ему или оставим этот инцидент в ведении гарема?
Аравати поджала губы и отрицательно покачала головой. Конечно, им невыгодно “выносить сор из избы”, повелитель ведь накажет и служителей гарема за недосмотр. Но он — моя единственная надежда! Как бы к нему попасть? Уж он-то мне поверит!
— Джит Сатиш, это не она. Мы все видели, — вступилась за меня соседка и тут же смолкла под строгим взглядом Аравати, опустив голову.
— Уверяю, я во всем разберусь, джия Аравати, — пообещал Сатиш и кивнул евнухам.
Я была уверена, что меня сейчас поведут к повелителю, но сильно просчиталась. По дорожке мы свернули налево и меня привели в мои комнаты. Я удивленно посмотрела на джита Сатиша.
— Завтрашний день проведете в комнате, чтобы джия Аравати вас не видела. А её я скажу, что наказал вас, посадив на воду и хлеб в темнице. Договорились?
Я растерянно посмотрела на мужчину и облегченно кивнула.
— Спасибо, — пробормотала я, не зная, что и говорить.
Развернувшись, Сатиш вместе с другими евнухами направился к выходу, а я обессиленно села на кровать,обдумывая произошедшее. Фарик материализовался передо мной.
— И чего ты с ней связывалась?
— Ни с кем я не связывалась, она сама меня связала. Я теперь под домашним арестом, между прочим. За преступление, которое я не совершала.
— Точно не совершала? — уточнил лемур, присев рядом.
— А ты разве не видел?
— Ну-у-у.
Заметив крошки на его мордочке, я хмыкнула.
— Вот интересно, где ты пропадал. Не опустошал ли запасы повелителя?
— У меня нервная работа, мне положена еда за вредность, — обиженно проговорил он.
— Вот уж точно, только едой твою вредность и можно задобрить, — ухмыльнулась я. — Почему она злится на меня? Что я сделала?
— Ты смогла обхитрить её в прошлый раз.
— Как же это несправедливо! — воскликнула я.
— На самом деле, Аравати боится. Она же раньше вообще рассчитывала стать женой Рейтана Великого.
Я не спешила что-то отвечать. Да и что я могла ответить? Повелитель вскоре женится, а становиться игрушкой в его постели я не собиралась.