— Не ты ли недавно говорила мне, что Лилавати — необычная девушка? — с усмешкой произнес мужчина. Ответом ему было молчание, поэтому он продолжил, сменив тон на серьезный:
— Что я по твоему должен был сделать? Оставить её умирать там?
— Ох, Рейтан, ну зачем ты так! Я рада, что девушку удалось спасти, но риски, Рейтан, риски...
— Никаких рисков не было, — уверенно сообщил Великий, — кроме риска потерять Лилю. Я не мог этого допустить.
— Не мог? — растерянно переспросила женщина. — Что ты хочешь этим сказать? Что ты собираешься делать, Рейтан? — Мужчина промолчал, а Великая продолжила: — Я видела, как ты на неё смотрел однажды, когда она гуляла в саду вместе с другими младшими наложницами, и я боюсь за тебя, сын мой.
— Я вас услышал, матушка.
— Прошу, только не наделай глупостей!
— Глупостью с моей стороны было ставить Лилавати в ранг младшей наложницы. Она займет место, которое должна была занять изначально.
Я не понимала, о чем он говорит, и напряглась. Сделает старшей наложницей? Но как же запрет Падмы?
— Фасхаати? — прошептала женщина, я даже не была уверена, правильно ли расслышала это слово.
— Да.
Чудесно! Меня собираются сделать кем-то, а я даже не понимаю — кем. Надеюсь, это не мумия. Мумией мне становиться не хотелось, хотя судя по моим перебинтованным рукам
— процесс уже запущен.
— Рейтан. что скажет Падма? Согласится ли она? Ты ведь знаешь, что не можешь сейчас отказаться от этого брака. Тебе необходимо жениться!
Кстати, почему так необходимо? Может, на нем смертельное проклятье? Или же это вновь связано с Отбором?
— Знаю, — ответил Рейтан и замолчал.
— Не нравится мне это всё, — прошептала мать-повелительница. — Я недавно была в храме и молилась. Ладан передо мной перестал гореть — плохое знамение.