Сегодня мы будем поднимать бокалы и молиться за загробный покой не только Джарума Великого, но и за Великого амита. Моего отца.
Все молчали, Падма всхлипнула и тут же зажала нос. Я была не настолько ранима, чтобы показывать свои эмоции так явно, но при этом прониклась ужасом, охватившим весь зал.
Мужчины вышли, видимо, чтобы сменить одежды. Зал еще некоторое время был погружен в молчание, а затем прокатилась волна шепота. Все выражали ужас, страх, смятение. Люди поднялись с пола и расселись по своим местам. Падма дрожащей рукой нашла бокал с соком и осушила его до дна.
— Ты — чужачка! Не понимаешь, что такое потерять амита. Он контролировал и выслеживал кладки. Пока нет нового амита, пустыня будет опасна. Амитан закроет границы, торговые пути иссякнут на месяцы... не уверена точно, сколько это продлится, пока один из Великих не пройдет испытания и не станет новым амитом. Не получит силу Сердца.
Сердце, сердце, сердце. за последние дни мне это слово набило оскомину.
— Ты права, — согласилась я, — я чужачка. Ничего не знаю. Расскажи, пожалуйста, подробнее о сердце.
Девушка передернула плечами и будто смутилась.
— О нем дано знать только Великим и жителям цитадели.
— Цитадель — место, где будут проходить испытания?
— Это не только то, где будут проходить испытания. Это важное магическое звено в Амитане, там сосредоточение силы и само Сердце. Там мудрейшие из нас.
Я не стала комментировать её слова, слишком уж они звучали заученно, ненатурально. Я тоже потянулась к кубку и выпила компот.
— Ты не задумывалась, куда исчезла Шадари? — спросила я неожиданно, обернувшись к Падме. Девушка вздрогнула.
— Нельзя говорить о подобном, — произнесла она. — Шадари предала наш род. Большего я не знаю.
— Род?
— Людской род, — подтвердила Падма.
Двери распахнулись: вернулись мужчины, уже облаченные в чистые одежды. Я бросила еще один заинтересованный взгляд на невесту Рейтана, но поняла, что та больше ничего мне не расскажет.
Рейтан тоже, судя по всему, больше ничего мне не скажет.
Великие и наследники прошли к столу и разместились на тронах. Молчание затопило зал, после чего на ноги встал самый старший из повелителей. Он поднял кубок.
— Мы потеряли сильных воинов, могущественных нагов, представителей древнейших родов.