Интересно, господин Пландик счастлив или несчастлив? Жил тихо, приторговывал смелыми альбомами, а теперь вынужден носиться по свей столице как угорелый и налаживать каналы сбыта, я его по случаю умным фразам научила, мда.
Деревянная повозка поскрипывает. Штора приоткрыта, и с улицы задувает ветер, несущий аромат хвои. Сосновый лес тянется по обеим сторонам дороги."
"Я всё-таки решила покинуть столицу. Рисовать можно и на природе, а вот восстанавливать резерв… В столице можно, да, но кто-то обязательно заметит «дыры» в магическом фоне, и пусть они быстро затягиваются, всё равно начнёт наблюдать.
Погода тёплая, солнце греет, птицы поют. Вот это я понимаю – отпуск. Может, не возвращаться? Нет, жизнь бродячей дикарки не для меня.
Я выхожу на первой же станции и за пяток чешуек пристраиваюсь к крестьянину в открытую телегу. Доеду до ближайшей деревни, найму лошадь до следующего поселения, а по пути буду пылесосить – вытяну всю магию до последней капли.
Дни в переездах с места на место пролетают незаметно, вот вроде бы только недавно покинула столицу, а браслет вибрирует, напоминая, что пора возвращаться.
В очередной деревне, я со счёта сбилась, сколько их я прошла, я нахожу старшего сына старосты:
– Эй, подзаработать хочешь?
– Господин?
Я показываю слиток серебра:
– Ты меня не видел. До тракта довези, до станции.
– Понял, господин, не видел я никого, а телегу сию секунду подгоню.
Деньги не решают всех проблем, но избавляют от очень многих.
Хорошо быть богатой…
В столицу я возвращаюсь ближе к вечеру, незадолго до закрытия городских ворот и перво наперво направляюсь к торговцу. В моём заплечном мешке рисунков на целых три альбома, но для начала я посмотрю, умный ли господин Пландик, или мне следует искать другого партнёра?
Задумавшись, я не сразу реагирую на странные крики:
– Поберегись! В сторону, в сторону!
– Разойдись!
Рикша, не тот, который возил меня-Странника, а совершенно новый, нанятый за стандартные двадцать головок, останавливается, прижимается к тротуару.
– В чём дело?
– Гвардейцы, господин.
Хм?
Небольшой отряд расчищает дорогу, за гвардейцами по центру дороги два вороных коня тянут золочёную карету, и процессию замыкают ещё два гвардейца. Мой рикша торопливо опускается на колени и склоняет голову. Остальные тоже спешат склониться.