У меня больше ничего не болит, так что, как только наши с императором взгляды встретились, я сразу отрезала:
– Не нужно мне никаких процедур, я пойду.
– И лишишь себя драконьей регенерации? Если до вечера материю не вывести, ее уже будет не извлечь.
– Я найму другого лекаря.
– Тебе даже вставать сейчас нельзя. Я начинаю.
Император пересаживается ко мне ближе и берет за руку. А у меня и сил сопротивляться нет. Ничего не болит, но слабость жуткая.
Так, а почему моя рука, кхм, без одежды? Свободной рукой поднимаю край тоненького одеяла, которым заботливо прикрыта, и выпадаю в осадок.
– А где? – шокированно произношу я.
– Твою одежду необходимо было снять, – правильно понял мой вопрос император. – Она была грязная, в крови, могло пойти заражение.
– А кто?
На этот вопрос дракон ничего не ответил, сосредоточился, и вот, из его ладоней полился мягкий белый свет. Свет сразу окутал приятным теплом уже мои ладони и… приятно завибрировал.
Мои глаза широко распахнулись от удивления.
– Не так уж и страшно? – интересуется у меня дракон.
Молчу. Еще хватало с ним соглашаться. Прикрыла глаза, полностью отдаваясь приятным ощущениям. Император, наверное, с минуту, держал и оглаживал мою руку, не упустив ни одного участка кожи, а затем, переместился на запястье.
– А долго еще? – спрашиваю, совсем другим, томным, уже куда более доброжелательным тоном.
– Да, времени займет довольно много. Как сказал, лекарь, темная материя уже успела распространиться по всему телу, так что выводить ее придется отовсюду.
Плавным движением, император стал поглаживать меня чуть выше по руке. Я в первое мгновение обрадовалась, было, что элитный массаж будет долгим, а потом до меня как дошло.
Застыла. Осознаю. Мои глаза вновь широко распахнулись.
– Эту… процедуру, надо будет провести по всему телу?
– Я так и сказал.
– Везде?
– Конечно. Нельзя упустить ни одного участка, иначе именно там, где будет пропущено лечение, темная материя останется и будет отравлять организм.
Император продолжает без остановки мягко, с легким нажимом гладить меня все выше и выше по руке. И все вибрирует.
– Совсем везде? – уточняю обреченно, поняв и почему лекарь отказался. За такое и его император мог бы побить.
– Обязательно.
– Я к такому не готова.