А некоторые и вовсе не ожидали такого фортеля и, раскрыв рты, некоторое время смотрели на мчащийся и прыгающий на кочках немецкий легковой автомобиль. Тем не менее хоть и с опозданием, но палить начали все.
Рыча и огрызаясь короткими очередями, «Хорьх» пронесся мимо основной позиции старшины Авдонина. Пули высекали искры из брусчатки, стучали по капоту и дверцам, хлопали по стенам отеля. Но, несмотря ни на что, автомобиль ехал, не сбавляя скорости.
ППС Скрипкина ойкнул последним выстрелом и осекся.
— Гранату! Гранату, Топилин!
У сержанта оставалась последняя граната, но он, не раздумывая, сунул ее в ладонь командира.
— Держи!
Тот не спускал взгляда с машины. Выдернув чеку, он коротко замахнулся и швырнул гранату в сторону дороги с рассчитанным упреждением. Описав пологую дугу, граната ударилась о мостовую, подскочила, снова ударилась и… оказавшись точно под «Хорьхом», взорвалась.
* * *— Лихо вы их, товарищ старший лейтенант, — посмеивался в пышные усы старшина Авдонин. — А я уж грешным делом думал, уйдут окаянные.
— Хрен им с луковой шелухой. — Скрипкин оглаживал фонарным лучом лакированные борта трофея.
После взрыва гранаты «Хорьх» подпрыгнул, вильнул влево и, теряя скорость, врезался в стену здания. Ночной бой закончился так же неожиданно, как и начался. Где-то еще грохотали пулеметные очереди, щелкали одиночные выстрелы, но в районе отеля «Континенталь» наступила тишина.
Лейтенант нетерпеливо пихнул старшину в бок.
— Пошли, проверим.
— Айда, — согласился он.
Приказав бойцам держать на прицеле разбитые ворота выезда, Скрипкин и Авдонин осторожно приблизились к застывшей машине…
Внутри они обнаружили четверых. За рулем сидел какой-то низший чин СС с бинтовой повязкой на голове. На этот раз ему опять не повезло: получив контузию от взрыва, он плохо соображал и не мог передвигаться без посторонней помощи.
Гораздо хуже пришлось его соседу — молодому штурмбаннфюреру. Граната разорвалась прямо под его ногами. Схлопотав несколько осколков, он истекал кровью и умер буквально через минуту.
На удобном заднем диване располагались самые важные птицы: два генерала СС. Оба были ранены, но не осколками, а пулями. При одном из них Авдонин обнаружил кожаный портфель, набитый документами.