Возможно, он до сих пор так и стоял бы у слесарного верстака, если бы в один из вечеров после тяжелой рабочей смены не заглянул в пивной павильон. Между стоек в непроглядном табачном дыму среди пьяного люда он, к величайшему удивлению, повстречал Ивана Старцева. Там же узнал о его службе в МУРе. Там же получил предложение от товарища попробовать себя в уголовном розыске. Там же, не раздумывая, и согласился…
— Баковка, товарищи офицеры, — предупредил водитель, сбросив скорость. — Тут нам куда?
— Угол Пролетарской и Трудовой, — подсказал Васильков.
Попетляв несколько минут по тенистым улочкам дачного поселка, «эмка» остановилась у ворот нужного дома.
* * *Дарья Давыдовна оказалась милейшей женщиной лет пятидесяти пяти. Она встретила сыщиков в длинном цветастом халате с чашкой чая в одной руке и янтарным мундштуком с папиросой в другой. Ее голову покрывали папильотки из пергаментной бумаги, из карманов халата торчали расческа и старомодное зеркальце из слоновой кости.
Глянув на удостоверения МУРа, она нисколько не удивилась и пригласила гостей в дом с таким видом, будто сотрудники НКВД просиживали на ее даче дни напролет.
"— Знаете, молодые люди, я настолько здесь одичала, что рада общению с кем угодно, — заявила она, попыхивая дорогим табачком. — Хоть с грабителями, честное слово. Проходите. Но знайте: у меня ничего не пропало, я ни с кем не скандалила и ни на кого не жаловалась…
Сыщики подошли к добротному и немаленькому деревянному дому, поднялись на крыльцо и сразу попали на застекленную веранду, где отчаянно пахло яблочным вареньем.
— Не желаете выпить по чашке чаю? — предложила хозяйка. — У меня настоящий грузинский чай.
— Спасибо, Дарья Давыдовна, мы спешим, — отказался Старцев. И сразу перешел к делу:
— Мы хотели бы задать несколько вопросов.
— Для родных органов — всегда пожалуйста. Присаживайтесь. — Женщина указала на плетеные кресла, стоявшие вокруг большого овального стола.
Наметанным взглядом Старцев определил: большую часть времени вдова проводит именно на веранде.
Разговор с вдовой генерала и вправду получился коротким. Как только она поняла, что речь пойдет о машине, сразу заулыбалась, едва приметная скованность ее исчезла.