* * *Впервые сознание мужчины прояснилось, когда его со всего маху бросили на что-то твердое. До того момента он находился далеко и лишь изредка приближался к той прозрачной стене, из-за которой доносились равномерный шелест листвы, собачий лай, низкий грудной голос, тяжелые шаги. Порой он ощущал рывки, острую боль в спине, пояснице и волочившихся по земле ногах… Звуки и ощущения перемешивались с тягучей пеленой, с резавшим глаза ярким светом, с собственными стонами.
Грохнувшись на твердое спиной и затылком, мужчина вскрикнул и открыл глаза.
— Где я? — прошептал мужчина.
Старик не шелохнулся и не ответил.
«Чертовщина. Верно, мерещится… Куда я попал? Ничего не понимаю…»
Старик понемногу отдышался, пошевелил рукой, дернул плечом.
— Ты кто? — спросил на немецком языке мужчина.
— Можешь называть меня Иштван, — ответил тот на венгерском.
— Что со мной произошло?
— А я почем знаю? Охотился я. С ружьишком бродил по округе. Наткнулся на легковую машину под могучим деревом. В машине нашел тебя на переднем сиденье. В крови и без сознания. Вот и вся история…
Мужчина хотел задать еще несколько вопросов, да старик поднялся и решительно приказал:
— Молчи и не трать зря силы.
* * *— Я же говорил, что попал в него, — пробасил Захари, удовлетворенно показывая на залитое кровью переднее сиденье.
Впрочем, крови хватало везде. Пятна были и под сиденьем, и на рулевом колесе, и на красивой приборной панели. Ею была перепачкана даже листва под распахнутой водительской дверцей.
— Куда же он тогда подевался? — с ехидцей спросил капитан.
— А бес его знает. Может, уполз куда. Сейчас поищем, — весело сказал подофицер и предложил:
— Вы пока машину осмотрите, а мы вокруг обойдем…
Искали долго. Никого. Трижды натыкались на потревоженную листву, но таких, развороченных до голой земли местечек в лесу попадалось много. Так дикие кабаны и олени, в изобилии встречавшиеся в лесах Венгрии, искали себе пропитание.
Отошли подальше, сделали второй круг. И опять пусто.