Пока он отвез на позиции батальона тела двух убитых солдат, пока разгрузился и вернулся к посту, пока капитан указал путь до лесной чащи…
В это время Захари и второй боец вели себя тихо, помня о том, что сказал перед уходом капитан: «Веспрем пока занят немцами, и мы, между прочим, находимся недалеко от их позиций…» Встречаться с неприятелем, имея при себе две винтовки и по тридцать пять патронов, не хотелось.
От нечего делать Захари облазил всю машину: изучил кабину, заглянул под капот, под крышку багажника и даже под низкое днище.
Боец Гешев едва умел читать и все это время корпел над полученным из родной деревни письмом. Он то повторял с трудом прочитанное, то улыбался, то хмурил лоб над узкой переносицей…
Наконец со стороны дороги послышался натужный гул мотора.
— Едут. — Захари поднялся и пошел навстречу.
Они встретили грузовик в сотне шагов от застывшего под могучим деревом «Хорьха». Указывая путь, сопроводили его до поломанных кустов.
«Хорьх» зацепили тросом. Капитан уселся за руль легковушки. Сцепка медленно двинулась в сторону дороги…
Вскоре они выбрались из объятий цепкого кустарника. Освободив «Хорьх» от троса, вручную развернули его на сто восемьдесят градусов, снова подцепили к тягачу.
И потихоньку тронулись дальше…
* * *Иштван вернулся в сарай во всем чистом, без головного убора, с медицинским саквояжем в одной руке и стопкой чистых простыней в другой.
Раненый лежал в забытьи. Иногда он подергивал конечностями, словно продолжал управлять «Хорьхом», шевелил губами, издавал непонятные звуки. Но в сознание больше не приходил и глаз не открывал.
— Плохо дело, — поморщился доктор.
Сарай не был приспособлен под больничную палату. Пришлось засучить рукава и немного поработать.
Через полчаса в углу бывшей столярной мастерской гудела печка, на ней стояла чугунная посудина с закипавшей водой. Пол был подметен, помещение проветрено и нагрето. На верстаке под раненым белела свежая простыня, рядом на приспособленном под «стол» ящике лежала стерильная салфетка, поверх нее блестели медицинской сталью хирургические инструменты. Сам незнакомец, совершенно раздетый и обработанный спиртовым раствором, лежал на животе.