Стараюсь игнорировать, смотрю, насколько все ужасно.
Вообще да, все не фонтан. Даже ахаю, рассматривая длинную и похоже, глубокую царапину за рассеченной тканью шелковой рубашке.
— Надо бы зашить и обработать, — выдыхаю, прикладывая оторванную часть платья, — Кайлар, может у вас есть какие настойки или обеззараживающие жидкости?
Вместо ответа слышу усмешку. Поднимаю голову.
Дракон иронично изогнув бровь, всматривается в мои черты, задерживается на глазах. Меня его реакция злит.
— Так есть у вас что-то для обработки ран?
Он продолжая ухмыляться, мотает головой.
— Ты не против, если я продолжу тебя называть Кэтти?
— В смысле? Зачем? — непонимающе хлопаю ресницами и снова отвлекаюсь на рану. Стараясь не надавливать сильно, но достаточно крепко держать повязку. Я же не медик и слабо понимаю, что делать, но кровь точно надо остановить.
— Даже ненавидя меня, ты проявляешь заботу, — смеется Кайлар, — очень в духе хорошо знакомой мне Кэтти.
— Я просто считаю, что первую помощь надо оказать любому человеку. Даже врагу. — Хмурюсь, но не отвлекаюсь. Глаз не поднимаю.
— Считаешь меня своим врагом?"
"Замираю, чувствуя себя натянутой струной. Краска непроизвольно бьет в лицо. Что я вообще такое несу? Глупо и неуместно.
— Нет, — коротко мотаю головой и бормочу себе под нос. В эту минуту мне почему-то стыдно было поднять глаза, — я не считаю вас врагом, просто к слову пришлось. Имела в виду, что считаю важным помочь, но как видите, помощи от меня немного, я плохо знаю врачевание.
Пожимаю плечами, так и не закончив мысль. Кажется, что воздух вокруг нас накаляется. Это происходит внезапно, но мне вдруг становится сложно дышать. Грудь сдавливает, тело пронизывает электрическим разрядом.
Грубая ладонь сжимает мой подбородок. Приподнимает.
— Какая жалость, — дыхание Кайлара оседает на губах. Кажется, я уловила в его голосе отголоски раздражения. — А может я хочу пофантазировать. Что думаешь, Кэтти?
От вопроса и хрипоты в его голосе во мне что-то треснуло, надломилось.
Прежде чем я успеваю ответить, Кайлар сжимает чуть сильнее мой подбородок, не давая отстраниться. Подтягивается навстречу и накрывает мои губы своими, в медленном чувственном поцелуе, от которого голова идет кругом.
Исследует каждый уголок моего рта, углубляется. Жадно так, заставляя меня задыхаться, до помутнения рассудка.