Теперь, когда адреналин улегся, остался только гнев. Я не хотел, чтобы мне пришлось жить, оглядываясь через плечо, не нападут ли на меня снова солдаты Фамильи. Чем ближе я подъезжал к Нью-Йорку, тем больше злился. Когда я наконец остановился перед Сферой, то был вне себя от ярости. Я жаждал крови.
Если за этим убийством стоит Лука, я покончу с ним. Я больше не буду пытаться притворяться хорошим. Если Марселла действительно любит меня, она будет на моей стороне и будет рада, что я убил человека, который не хотел, чтобы мы были вместе.
МарселлаЯ не могла сосредоточиться на страницах передо мной, не могла сосредоточиться весь день и вечер. Я отправила Мэддоксу два сообщения и даже позвонила ему, но его телефон был разряжен. Я начинала нервничать.
— Ты все еще ничего не слышал о миссии? — спросила я Маттео в сотый раз.
Я знала, что они обнаружили укрытие Кочевников и планирует нападение сегодня.
— Нет. Но, возможно, у твоего отца будут новости, когда он вернется из туалета. — Маттео усмехнулся, увидев мое кислое лицо.
Я действительно не понимала, что он находит смешным. Его юмор был мне сегодня не по вкусу.
— Я ничего не могу поделать. Я до сих пор не уверена на сто процентов, что папа не предпочел бы, чтобы с Мэддоксом произошел несчастный случай, чтобы я была с кем-то другим.
— Твой отец, конечно, не самый большой поклонник Мэддокса, но он хочет, чтобы ты была счастлива, — сказал Маттео.
Он спокойно проверял цифры продаж лекарств на своем ноутбуке, пока я в четвертый раз читала один и тот же отрывок о наших должниках и процентных ставках.
Дверь открылась, и папа вернулся из туалета.
— Что-нибудь?
Папа поднял брови.
— Она волнуется из-за Уайта, — сказал Маттео.
Папа покачал головой.
— А что, если что-то пойдет не так? — спросила я в сотый раз, даже если звучала как заезженная пластинка.
Я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме беспокойства за Мэддокса.
— Во время миссии у него не всегда будет время проверять свой телефон, — сказал Маттео с оттенком веселья, но во взгляде папы отразился намек на беспокойство, что, в свою очередь, умножило мою собственную дрожь.
Рев двигателя заставил меня вздрогнуть.