Неудивительно, ведь он был Витиелло, с которым я ладил лучше всего.
— У тебя большие проблемы.
Я поднял бровь, но он не стал уточнять. Я последовал за экономкой через фойе и по коридору к деревянной двери. Она постучалась. Амо открыл дверь через пару секунд, выглядя настолько хмурым, что можно было подумать, что мы отмечаем чью-то кончину, а не мою помолвку с его сестрой.
Он кивнул мне в знак приветствия, прежде чем открыть дверь, чтобы я мог войти. Внутри на широких кожаных креслах сидели Лука и Маттео. Выражение их лиц было чуть менее враждебным.
— Ты счастливый ублюдок.
— Я знаю, — сказал я, принюхиваясь к жидкости. — Это ваш способ избавиться от меня?
— Яд не мой стиль, — сухо сказал Лука.
— Он предпочитает душить людей голыми руками, — прокомментировал Маттео. Затем подмигнул и кивнул. — Давай, пей.
— Я знаю, что он может сделать своими руками, — произнёс я и одним глотком опустошил стакан.
На вкус это было хуже, чем самогон, который Гуннар гнал для клубных праздников.
Лука кивнул, будто я прошел тест, выпив. Мужику было за сорок, но он все еще выглядел так, словно мог выбить дерьмо из большинства парней или задушить их голыми руками, как любил замечать Маттео.
— Садись, — сказал Лука, указывая на пустое кресло напротив.
Я опустился. Амо наблюдал за мной, сузив глаза, но глаза Маттео все еще блестели с оттенком веселья.
— Итак, — начал я, оглядывая трех мужчин Витиелло. — Почему я здесь?
— Ты собираешься жениться на Марселле, рано или поздно.
— Рано. Мы хотим связать себя узами брака в следующем году.
— Год на организацию свадьбы такого масштаба приведет всех в ужас, — сказал Маттео с ухмылкой.
— Что за масштаб?
— Марселла моя единственная дочь. Она из рода Витиелло, так что, конечно, у нее будет грандиозное торжество с сотнями гостей.
— Хорошо, — сказал я.
Честно говоря, я никогда не думал о самом торжестве.
— Но сначала нам нужно сделать помолвку официальной. Опубликовать заявление и так далее, — сказал Лука.
— Черт, ты так говоришь, будто это какое-то деловое мероприятие.
— В наших кругах брак это своего рода деловое начинание. Это используется для укрепления семьи и установления мира.
— Пресса, вероятно, все равно будет плести свои собственные истории, как она это делала последние шесть месяцев.
— Возможно, — согласился Маттео.