Не говоря больше ни слова, я вышла из комнаты, взмахнув платьем. На улице я сделала еще один глубокий вдох. Мои руки дрожали. Я знала, что мои слова ничего не изменят. Люди будут продолжать строить догадки о моей сексуальной жизни и ругать меня за это. Но мои слова придали мне сил. Это была лишь первая из многих битв, которые мне придется вести против предрассудков и злобы из-за мужчины, которого я любила, но я всегда буду сражаться с огромной радостью.
Мэддокс ждал меня с бокалом шампанского для меня и бутылкой пива для себя.
Я взяла шампанское и опустошила половину бокала, хотя было жаль тратить шампанское на выпивку гнева.
— Что случилось? — тихо спросил Мэддокс.
Большинство людей использовали послеобеденное удовольствие для деловых обсуждений или для болтовни.
Мой взгляд снова зацепился за Крессиду. Она стояла рядом со своими родителями. Они тоже принадлежали к тем, кто осуждал меня настолько открыто, насколько позволял инстинкт выживания. Я не рассказала о ней отцу, она того не стоила, и сомневалась, что Амо тоже это сделал.
— Некоторые девушки называли меня шлюхой за то, что я избегла традиции кровавых простыней.
Губы Мэддокса скривились.
— Эта традиция мерзка, и девочки должны быть рады, что ее отменили. Зачем кому-то хотеть истекать кровью во время секса? Только не говори мне, что ты жалеешь о том, что не девственница, потому что я бы умер от синих яиц, если бы ты настояла на сохранении своей вишенки до брачной ночи.
Я толкнула его в плечо.
— Ты бы выжил. И нет, я не жалею об этом.
Его брови медленно поднялись, а на губах заиграла игривая улыбка, отчего появилась ямочка. Мэддокс схватил меня за руку.
— Надеюсь, ты говорила серьезно, потому что сейчас я собираюсь тебя трахнуть.
Его хватка на моей руке была почти болезненной, пока он тащил меня в мужской туалет. Он толкнул кресло, стоявшее в углу, к двери и заклинил ручку.
— С тех пор как ты слизала сливки с моего члена, я погибаю. Блядь, Белоснежка. Я так возбужден, что если ты не хочешь, чтобы у меня образовалась эрекция во время нашего танца, позволь мне трахнуть тебя сейчас.
Его рот столкнулся с моим почти отчаянно. Мое собственное тело жаждало его прикосновений.