Последний, однако, вышел из себя и набросился на меня, его руки сомкнулись вокруг моего горла слишком знакомым способом.
Я вцепился в его пальцы, пытаясь вырвать их, но преуспел лишь в малой степени.
— Пытаешься быть похожим на своего старика, парень? Никто никогда не говорил тебе, что может быть только один главарь, и это не ты.
— Иди ты, Уайт, — прорычал Амо.
Я ухмыльнулся и ударил его головой. Боль пронзила мой череп, но, по крайней мере, хватка Амо ослабла.
— Ты труп, Уайт!
Глава 7
МарселлаКак только Мэддокс, Маттео и Амо вышли из кабинета, я направилась к папе.
— Не смотри на меня так, Марси. Он не понимает ни наших ценностей, ни наших правил. Байкеры живут беспорядочной и непостоянной жизнью. Семья для них ничего не значит, брак почти ничто. Я остаюсь при своем мнении. Он недостоин тебя.
— Многие члены мафии изменяют своим женам. Так они доказывают, насколько им дорога их семья? Какие у них ценности?
Отец покачал головой.
— Дело не в этом. Я хочу для тебя мужа, который будет относиться к тебе как к королеве.
— Я тоже не позволю, — твердо сказала я. — Неужели ты думаешь, что я позволю Мэддоксу изменять мне? Или плохо относиться ко мне каким-либо другим способом? Я бы надрала ему задницу.
— Он похитил тебя.
— Пап, — сказала я раздраженно. — Мы это обсуждали. Это прошлое, и Мэддокс заплатил за него, и он докажет свою правоту в течение следующих месяцев и лет. У меня нет ни малейших сомнений на этот счет.
— Ты столкнешься со множеством негативных эмоций, если будешь с таким человеком, как он.
— Я справлюсь. Люди будут клеветать на меня в любом случае. Я знаю, что люди будут говорить. Многие будут злорадствовать, когда увидят мое ухо и татуировку. Но я не позволю им заставить меня почувствовать себя плохо.
Выражение лица отца было убийственным.
— Если я поймаю кого-нибудь за злорадством, он не увидит следующего дня.
— Пришло время мне защищать себя. На вечеринке у Мэра я покажу им всем, что мне плевать на их мнение.
Папа коснулся моей щеки.
— Ты намного сильнее, чем я думал, но я всегда буду стараться защищать тебя, пока жив.
— Я знаю, папа, но ты не должен защищать меня от Мэддокса. — отец все еще не выглядел убежденным. — Ты должен доверять мне в этом.