Когда мы вошли, только Мэддокс остался рядом, пока тату мастер приветствовал нас. Он был покрыт татуировками с ног до головы, даже его лысая голова и горло. Только лицо оставалось нетронутым. Татуировки, украшавшие его тело, были красочными и замысловатыми, совсем не похожими на ужасные каракули на моей спине."
"Было очевидно, что он чувствовал себя неуютно в нашем присутствии. Мне тоже было не по себе в этом месте. Я никогда не хотела набивать татуировку, и не решилась бы на это, если бы меня не заставили.
Мужчина, Константин, прочистил горло.
— Могу я взглянуть на татуировку, которую вы хотите перекрыть?
— Ох, конечно.
Ее еще мало кто видел, и сомневалась, что телохранители увидят ее. Отец проследит, чтобы они ничего не сказали, но иногда лакомые кусочки информации доходят до ушей жен, и тогда делаются все ставки.
— Почему бы вам не охранять двери, стоя к нам спиной? — резко сказал Мэддокс.
— Твое слово ничего не значит, — выплюнул мой телохранитель.
Я послала ему язвительный взгляд.
— Повернись.
Оба мужчины, наконец, повернулись, и Мэддокс направился обратно ко мне, выглядя взбешенным.
— Я даже не могу вонзить нож им в горло, не рискуя разозлить твоего отца.
— Это не будет хорошим началом вашего сотрудничества, нет, — сказала я.
Мэддокс наклонился ближе, встретившись с моим взглядом.
— Черт, я бы умер за твой поцелуй прямо сейчас.
Меня обдало жаром.
— Позже, — пообещала я.
Я расстегнула блузку, не снимая лифчика, и повернулась спиной к мастеру. Когда он сел на табурет позади меня, чтобы осмотреть татуировку, я вздрогнула. Мэддокс наблюдал, скрестив руки. Выражение его лица отражало множество эмоций, на первом плане выступали гнев и чувство вины.
Я была рада, что не видела лица тату мастера, когда он читал слова на моей спине. Я больше не смотрела на них после той первой ночи.
— Ты можешь это перекрыть? — прошептала я, испугавшись, что он может сказать «нет».
— Это займет несколько сеансов, в зависимости от того, что вы хотите.
— Тебе нужно набить корону, это точно, — сказал Мэддокс.